Идейная безыдейность

В преддверии предстоящих выборов Государственной Думы РФ все большее внимание вызывает анализ деятельности остающихся на политической арене партий в регионах. В чем их стратегии, различия программ? Из кого же они, в конце концов, состоят? Именно поэтому такой интерес был и к прошедшим 11 марта выборам законодательных собраний 14 российских регионов – тем более что это были последние массовые региональные выборы перед парламентской кампанией.

Зеркало обратного вида

И этот интерес для прогноза хода предстоящих выборов важен еще и потому, что в России с ее гигантскими размерами и существенными социокультурными различиями между различными регионами успех на федеральном уровне для любой партии невозможен без успеха в конкретных регионах. Как говорит электоральная история страны, у каждой партии (или блока, пока они еще были разрешены) всегда были определенные электоральные плацдармы, которые позволяли в итоге добиваться некого «среднего» общероссийского успеха.

Несомненно, именно близость федеральных выборов стимулировала партии рассматривать голосование 11 марта, а также выборы Законодательного собрания Красноярского края 15 апреля не как региональные выборы, а как первый этап федеральных выборов, на которых обкатывались федеральные по сути лозунги и программы. На них фактически шла раскрутка партий в их новой идеологической упаковке («Справедливая Россия», СПС) и повышение известности и популярности партийных лидеров. Таким образом, скорее всего федеральные стратегии и агитационные кампании ведущих партий на федеральных выборах будут продолжать идеи, доминировавшие на региональных.

Также на прошедшую агиткампанию оказали свое воздействие и поправки в законодательство, запретившие ведение контрагитации в эфирах телевизионных каналов (во всяком случае, в рамках официального предвыборного времени – по факту агитационные сюжеты продолжали появляться, но под видом «новостей» – естественно, подобным ресурсом косвенной агитации могли пользоваться в основном только органы власти) и расширившие определение экстремистской деятельности до степени почти полного исчезновения из публичного обсуждения таких острых тем, как борьба с коррупцией, национальные проблемы и т.д. Хотя и ранее, даже до этих поправок на выборах Калининградской областной Думы, весной 2006 года имел место прецедент отстранения от выборов списка Народной партии за «разжигание социальной розни» к социальной группе сотрудников милиции, которое выразилось в том, что партия обещала бороться с коррупцией в милиции. Так как, похоже, эти странные для демократических стран положения никто отменять не собирается, то на федеральных выборах, судя по всему, партиям придется действовать в том же правовом поле.

Эффект завышенных ожиданий

В результате в агитационной кампании можно отметить ряд особенностей.

Так, практически все партии, ведущие избирательные кампании, в своих агитационных материалах фактически вводили избирателей в заблуждение относительно того, чем будут заниматься избираемые 11 марта органы власти – все основные обещания и лозунги (в основном повышение зарплат и пенсий, а также борьба за профессиональную армию и т.п.) не имели практически никакого отношения к компетенции и полномочиям избираемых органов. Это создавало у граждан эффект завышенных ожиданий в отношении избираемых органов, который заведомо не может быть удовлетворен. Неизбежное в такой ситуации разочарование избирателей в невыполнении партиями своих предвыборных обещаний будет вести лишь к подрыву доверия к представительным органам власти в целом.

Кроме того, ожидая не самую высокую явку на предстоящих выборах, все ведущие партии, видимо, предположили, что, по определению, самым законопослушным и активным избирателем является пенсионер. В результате их программы были нацелены в основном на единственную социальную группу и были в результате крайне похожи. Различия касались лишь того, кто во сколько раз обещает повысить пенсии и в каком выражении. В результате общности и похожести программной составляющей отличия касались преимущественно стилей и методов работы с населением и стратегий взаимодействия с региональными элитами.

Так были ли у партий «креативные» изыски – и в чем они заключались? В последние годы «Единая Россия» сделала очевидную ставку на максимизацию использования в своих интересах административного ресурса. Это нехитрый вывод был сделан после того, как на региональных выборах 2004–2005 годов добиться прироста процента полученных голосов по сравнению с выборами в Госдуму РФ в 2003 году партия смогла только там, где ее списки возглавляли губернаторы – в Воронежской, Калужской областях и Ямало-Ненецком АО. А раз так, то единороссы рассудили просто – значит, губернаторы должны быть в списках везде.

Именно ЕР наиболее активно использовала тактику «предвыборных паровозов» (кандидатов, баллотирующихся в партийном списке с целью привлечения дополнительных голосов избирателей, но не намеренных получать мандат депутата) – именно в ее списках баллотировалось максимальное число чиновников – не только глав администраций, но мэров городов, а также депутатов Госдумы РФ, известных спортсменов и т.д. Если на региональных выборах 12 марта 2006 года губернаторы возглавляли 5 из 8 списков партии «Единая Россия», на выборах 8 октября 2006 года – в 8 из 9 регионов. В агитационной кампании партия стремилась доминировать в региональном рекламном и медиа-пространстве, активно сообщалось об использовании в ее поддержку труда муниципальных и государственных служащих, фактах административного давления. Много говорилось и об установленном для внепарламентской оппозиции как никогда высоком имущественном цензе в виде огромных избирательных залогов, беспрецедентном недопуске на выборы под любым поводом иных партий и кандидатов.

Отличить голосование за партию от голосования персонально за конкретного губернатора в таких условиях было не просто. Предвыборные «программы» партии удивительным образом повсеместно напоминали ранее утвержденные программы деятельности региональных администраций со списками конкретных объектов, которые область строит, ремонтирует и т.д. Так, в Свердловской области под логотипом «Единой России» публиковались материалы о деятельности обладминистрации в сфере дорожного строительства, а город был украшен растяжками, утверждающими, что «лучшие дороги впереди». Мэр Омска Виктор Шрейдер прямо говорил на обязательных предвыборных встречах с омичами, что поддерживает эту партию потому, что при помощи ее фракции Госдума решила выделить деньги на 300-летие Омска (празднование пройдет в 2016 году) и 1 млрд. руб. на ремонт дорог.

Шантаж и давление

Как фактический шантаж и давление можно расценить ставшую уже «традиционной» агитацию, что, если не будет определенного процента на выборах у «Единой России», не будет денег для области и т.д. В агитматериале партии «Слияния и поглощения» в газете «Томские новости» от 1 марта излагалась также мысль, что голос за «Единую Россию» во главе с В.Крессом – это якобы единственный способ избежать присоединения области к Новосибирской.

Шла активная мимикрия партии под социальные программы иных партий – заявления о повышении зарплат и пенсий, требования об отставке министра здравоохранения Михаила Зурабова (данные листовки распространял созданный при партии «Союз пенсионеров») и т.д. Возникало такое ощущение, что есть некая мифическая «Единая Россия» в Государственной Думе, принявшая законы о монетизации, жилищно-коммунальной реформе и т.д., и нечто совсем иное под тем же названием в регионах.

Выборы 11 марта стали первым опытом участия в выборах образованной в результате объединения партии «Родина», Российской партии жизни и Российской партии пенсионеров на юридической базе «Родины» партии «Справедливая Россия». По степени активности на выборах она сразу же приблизилась к трем парламентским партиям – «Единой России», КПРФ и ЛДПР. Выдвинув списки во всех регионах, везде, кроме Ставропольского края, партия регистрировала списки на основании залога (в Ставрополье – по подписям).

Явно обозначилась тенденция к привлечению к участию в партии представителей «второго эшелона» региональной элиты – мэров городов нынешних и бывших, бывших глав регионов, представителей ФПГ, не получивших мест в «Единой России». Особенно активным стал приток в партию относительно молодых представителей регионального бизнеса, явно имеющих проблемы с реализацией своих амбиций из-за существующих в региональных элитах «карьерных пробок». Обозначился приток в партию и представителей «малых» партий, утрачивающих свой статус, и прежде независимых депутатов, лишенных возможности избираться по одномандатным округам в Госдуму РФ и ЗС ряда регионов.

В результате в партию вынужденно «потекли» многие политики с противоположными взглядами – от либералов типа Оксаны Дмитриевой до патриотов-государственников типа Игоря Родионова. Чрезмерная широта взглядов и как следствие невнятность общего образа партии уже начинают создавать ей большие проблемы. Так, в Орле в список эсэров вошла и известный местный оппозиционер предприниматель Марина Ивашина, и лояльный региональной власти гендиректор ОАО «Орелоблгаз» Михаил Межнёв – еще недавно член регионального Политсовета ЕР.

Агитационная кампания партии решала скорее проблемы раскрутки нового бренда, чем электорального успеха в конкретных регионах. В целом она шла удивительно централизованно, по единому шаблону, без привязки к конкретным региональным проблемам, на глянцевой мелованной бумаге полноцветом была выпущена наглядная агитация партии (с лозунгами «Голосуй справедливо», «Новый курс президента», «Мы – не партия чиновников» и тому подобное), в «программе» партии были призывы «Пенсии на уровень мировых стандартов», «Убережем жилье от жулья!», «Сохранить культурное достояние нации», «Миграцию под контроль закона» и т.д. В большинстве регионов не было ясно, что же эсэры будут делать конкретно для данного края или области в составе Законодательного собрания. Так же как зачастую никак не было обозначено отношение к краевой администрации и ее политике. Единственный плюс, что в целом в агитации соблюдался общий визуальный стиль и она легко узнавалась.

Главным «лицом» кампании стал Сергей Миронов, который всячески подчеркивал свой статус «третьего человека в государстве». Лидер эсэров обещал возвращение северянам потерянных льгот, негативно отзывался об ЕГЭ. Предлагалось увеличить зарплаты, пенсии и стипендии раза в три за счет «замороженных» денег Стабфонда, золотовалютных резервов и неоправданного профицита бюджета. При этом Миронов призывал не пугаться инфляции, поскольку 15 или 20 процентов «ничто по сравнению с гиперинфляцией начала 1990-х».

Избирательная кампания для эсэров совпала с активной фазой процессов создания региональных отделений новой партии. В результате в ходе кампании во многих регионах (в частности, Томская, Тюменская, Псковская области и т.д.) в региональных организациях СР отмечались существенные конфликты между бывшими представителями «Родины», РПЖ и РПП при распределении руководящих постов и мест в списках. В результате недовольные результатами «дележа портфелей» уходили из СР в иные партии – как правило, в «Патриоты России» (представители РПП в Псковской и Московской областях, ХМАО, «Родины» в Санкт-Петербурге), «Народную волю» (представители РПЖ в Коми). В Мурманской области бывшие члены РПП перешли в ДПР.

Гораздо более близки к проблемам конкретных регионов, чем у эсэров, оказались агитационные материалы КПРФ. Парадоксально, но кризис, связанный с расколом КПРФ в 2004–2005 годах и попыткой создания Геннадием Семигиным «Всероссийской коммунистической партии будущего», привел к существенному обновлению и омоложению партийных организаций многих регионов и уходу из нее целого ряда одиозных и утративших популярность политиков. В результате в партийных списках выросло число молодых представителей региональной интеллигенции, регионального малого и среднего бизнеса (так, в Томской области вторым номером списка стал беспартийный гендиректор ООО «Сибстройнефть» Сергей Агеев).

К тактике «паровозов» партия почти не прибегала, но ряд случаев все же можно отметить. Так, в Санкт-Петербурге список возглавили первый заместитель председателя ЦК КПРФ Иван Мельников и известная лыжница Любовь Егорова (от мандата она, кстати, не отказалась), в Ставропольском крае – депутат Госдумы РФ Виктор Илюхин, в Ленинградской области – депутат Госдумы РФ Светлана Савицкая, в Дагестане – депутат Госдумы РФ С.Решульский.

При традиционных лозунгах партии по защите социальных прав трудящихся были существенно скорректированы стиль и методы их подачи – агитматериалы партии стали более яркими профессиональными и креативными. По сути, впервые за последние годы КПРФ работала не только внутри традиционной электоральной ниши по неформальным сетям своих сторонников, а также на широкий круг не вовлеченных в партийную деятельность избирателей, активно вела наглядную агитацию, шло размещение билбордов и т.д. Отдельного внимания заслуживают качественные рекламные ролики партии (так, в одном из них бабушка вместе с блинами на столе оставляет внуку записку с просьбой голосовать за коммунистов) и качественно выполненные листовки для молодежи («КПРФ – за молодежь! Учебу, жилье, работу – даешь!», «Коммунисты за равные стартовые возможности для молодых»).

Продолжение читайте в следующем номере «НГ-политики».