0
752
Газета Non-fiction Печатная версия

10.08.2017 00:01:00

Всё мысль да мысль!

Театральная критика, пережившая и время, и безвременье

Тэги: театр, театральное училища им. щепкина, валентин плучек, давид самойлов, театр сатиры, евгений боратынский, павел вяземский, женовач, детский мир, лубянка


театр, театральное училища им. щепкина, валентин плучек, давид самойлов, театр сатиры, евгений боратынский, павел вяземский, женовач, «детский мир», лубянка Герои Виктора Розова находятся в диалоге с Боратынским, Вяземским, Давидом Самойловым... Сцена из спектакля Театра сатиры «Гнездо глухаря». 1980. Фото РИА Новости

Ну, надо, конечно, объясниться и сказать, что книга, вернее, даже двух-, а теперь, получается, и трехтомник, задуманный к недавнему 70-летию Бориса Николаевича Любимова, известного театрального критика и уже много лет заведующего кафедрой истории русского театра и ректора Театрального училища имени Щепкина, естественно, начали готовить задолго до моего нынешнего прихода в ГИТИС, и потому мои заметки о первом томе – заметки «непричастного». Хотя отчасти, конечно, причастного, поскольку, читая статьи Любимова, вошедшие в первый том, не раз ловишь себя на невольном сравнении написанного «тогда» Любимовым с нынешними – уже не впечатлениями, а воспоминаниями о старых спектаклях, о событиях театральной жизни 80-х и более поздних годов.

«Всё мысль да мысль!» Это из Боратынского, которого Любимов, судя по обнаруженным в книге цитатам, ценит высоко, а значит, знает и потому мгновенно опознает строчку и вспомнит, чем завершается четверостишие – «И правда без покрова». Правда без покрова – слова, чрезвычайно подходящие к тому, что и, главное, как пишет Любимов. Пишет очень точно – через любимые ссылки на даты, числители и знаменатели, но в отличие от знаменитого советского футбольного статистика Константина Есенина Любимов знание «сколько» использует лишь для того, чтобы подчеркнуть такой очевидный в его изложении переход количества в качество. В театре, в искусстве, оказывается, этот закон диалектики очень даже работает.

28-13-12.jpg
Борис Любимов. Век нынешний – минувшие века: Избранное. В 2 тт./ Сост., ред. Е.Е. Сизенко. – Т.1.
– М.: Российский институт театрального искусства – ГИТИС, 2016. – 446 с.

Читая статьи Бориса Николаевича Любимова, невольно ловишь себя на том, что, читая, испытываешь гордость и даже счастье за профессию, которая в последние годы теряет не только место под солнцем и вообще какое-либо место в нашей культурной или даже околокультурной жизни, но и смысл. Кому это нужно? Всё это? «Всё это»  никому не нужно. А написанное Любимовым ко «всему этому» не относится никак, потому что это, собственно, и есть театральная критика, в которой смысл есть и он не рассеялся с годами, не усох, не утрясся. Ты читаешь самую первую статью – о «Гнезде глухаря» в Театре сатиры (1980), спектакле Валентина Плучека, и в каждой строчке – вопросы, мысли, которые волнуют критика и мысли его передаются читателю, и возникает многокрасочная картина жизни не только Театра сатиры, но и взаимоотношений театра и драматурга, Розова и московских театров, Плучека и его труппы, ансамбля, взаимоотношений драматургии и жизни... Статья, написанная в 80-м, за два года до смерти Брежнева и за пять – до прихода в советский лексикон ускорения, демократизации и гласности, совершенно свободна от необходимости переписывать или редактировать ее для юбилейного «Избранного», это размышления свободного человека, который к тому же не мыслит театр как нечто существующее или вольно парящее в безвоздушном пространстве, его отношение к театру совершенно противоположное, для Любимова и театр в самом широком смысле, и театр как отдельно взятый спектакль Театра сатиры, это часть большой культуры, длинного течения жизни и длинного течения культуры, где розовские герои могут (и должны) находиться в диалоге со строчками не только Леонида Мартынова или Давида Самойлова (каждая главка статьи заканчивается стихотворным «итогом», «постскриптумом»), но также Павла Вяземского, и Евгения Боратынского. Другое дело, Любимов знает, что и для Плучека эти имена – не пустой звук. Размышляя над взаимоотношениями Судакова с женой, выстраивая ансамбль с участием Папанова и куда менее знаменитых Анатолия Гузенко и Георгия Мартиросяна, он мог обращаться и к этим строчкам и именам.

Эта книга – портрет не только театральной действительности на сцене, но и временами страшноватого театрального быта второй половины 80-х и, повторяю, более близких нам лет, хотя, не закрывая глаза на эту театральную правду и правду жизни (а театр без жизни – никак и никуда, потому что жизнь каждый вечер приходит в театр и заполняет его зал, поэтому, говоря о Малом начала 90-х, невозможно не сказать о толкучке, барахолке, которая плотно обступила театр и протянулась дальше и выше – к «Детскому миру» и Лубянке), Любимов все-таки предпочитает писать и говорить о том, что вызывает его осторожный оптимизм и зрительский энтузиазм, – пишет о «Без вины виноватых», о Петрушевской в «Ленкоме», каждый раз возвращая отдельно взятый текст в такой важный театральный и общественный контекст. В этом случае только театр остается театром или только и становится театром. Не иначе. Говорит о Малом театре или о Студии театрального искусства Сергея Женовача, имея возможность видеть жизнь и рассматривать судьбы этих театров и их лидеров изнутри, но не теряя ни здравого ума, ни твердой памяти (очень важные категории для Любимова-критика, к слову, категории, сегодня относимые к разряду исчезающих в театральной критике), пишущий и судящий о работе этих театров свободно, нигде и ни разу не превращаясь в клакера, «сыра», одновременно оставаясь болельщиком этих «команд» (театр – командный вид искусства). Эту разницу чувствующий.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Кирилл Серебренников перестал быть свидетелем и находится в следственном изоляторе

Кирилл Серебренников перестал быть свидетелем и находится в следственном изоляторе

Елизавета Авдошина

По словам адвоката Серебренникова, режиссера арестовали в Петербурге

2
1380
Ярославна, Игорь и Обратная сторона луны

Ярославна, Игорь и Обратная сторона луны

Наталья Кожевникова

Хореограф Владимир Варнава: "Мне кажется, князь Игорь – это Макбет наоборот"

0
629
Срок полномочий Урина на посту гендиректора Большого театра продлен на пять лет

Срок полномочий Урина на посту гендиректора Большого театра продлен на пять лет

0
521
Донецкий театр оперы и балета приедет на гастроли в Воронеж

Донецкий театр оперы и балета приедет на гастроли в Воронеж

0
620

Другие новости

24smi.org
Загрузка...