В какую погоду…

Над посадом – туман. Над туманом – синь небес. Это Русь – судьба и доля. Иван Шишкин. Туманное утро. 1885. Нижегородский государственный художественный музей

Сам же Андрей Шацков и ответил, в какую погоду «звезда с звездою говорит», – ответил заглавием своей новой книги: «Первозимье».

Это – «усталые снега», «короста льда» «лютый мороз» как предтеча Спасения.

Такая приверженность к «январской пурге» таит в себе и некоторый вызов. Кого ни возьми из русских мечтателей – прежних поколений, да и нынешних – так и плещется в мечтах теплое море. Иногда это Крым, кровью оплаченный, иногда – Кавказ непредсказуемый. А то и Древняя Греция, давшая нам веру. Или Рим, за которым мы – третьи (четвертому не бывать).

В противовес этой ласкающей души морской теплыни у Шацкова неизменна студеная «отчая выть».

Диковинных слов поэт, как правило, не переводит, но знатоки русско-вепсского словаря выложат вам три десятка русских аналогов «отчей выти», из коих бы выделил такие: «доля», «надел», «пай», «рок», «участь», «судьба»… Но для Шацкова, кажется, важнее то, как на вепсскую выть откликается родственным воем родная русская стихия. Он и родную Рузу, затерянную в Подмосковье, воспринимает чисто поэтически: рузский – значит русский!

Андрей Шацков. Первозимье. – М.: Вест-Консалтинг, 2017. – 130 с.

Здесь мы прикасаемся к глубинной сути этого понятия: для Шацкова важна верность души той земле, с которой тебя породнила судьба; лучше эта земля или хуже – этот вопрос не стоит и не обсуждается. Если кто-то будет искать землю получше – пусть эти искания оплачивает своей болью. Если кто найдет себе то, что лучше, и ради этого нового пристанища предаст Русь – то и Русь выбросит из своей памяти такого предателя.

Так что не в том дело, лучше твоя родина или хуже других, а в том, что она твоя в любом качестве или ее для тебя вообще нет!

Я думаю, что это для любой национальной души существенно.

Кем станешь?

«Твои пращур, на холме канон творя, был кметем, воем, ратником, солдатом!»

«Кметы»  (комиты,  кмети, кмиты) – термин, широко распространенный в Средние века у славянских народов.  Первоначально кметами назывались, по-видимому, свободные члены общины, племени.

От кмета до солдата – и ничего больше. Тут – как судьба ляжет. Или – как Родина велит.

История страны – не райский путь. Тут и героики, и боли хватает; и героика, и боль – все наше. А уж как выйдет…

Так как все-таки?

Когда на Русь текли орда 

и лях,

И угрожал тевтон клейменой 

сталью,

И сеял дождь кровавою 

печалью,

Чтоб плесенью взошли 

грибницы плах,

Гремел набат! И трубный 

выси глас

Рек истину в скрижалях 

прописную,

Что будет рядом с Богом одесную

Тот, кто за други примет смертный час!

Это и есть, как говорит Шацков, «реснота». То есть истина по-древне-русски..

«Тут твой дом. Он здесь – твой ад и рай. Сюда метель примчится за тобою!»

Без метели – какое Первозимье?

Но ад и рай не теряют значимости! Как тут сориентироваться? А это – как судьба ляжет. Судьба народа, судьба страны, судьба Руси.

Батыева ли тропа пересечет путь, Мамай ли столкнет рай с ратью – в любом варианте это наша судьба, наша боль, наша История.

Белое не удержать? Почернеют снега в страшный час? Все нам назначенное переживем! Не чернее и белое, не красное в противовес белому. А вечно «распахнутые сини». «Синь реки и синий свод небес». И в этом окоеме – «синь лесов России».

В любую погоду!

В Минводах туман 

над посадом стоит.

Стрела стратоплана 

не чиркнет по своду.

3везда со звездою 

о чем говорит

В такую погоду,

В такую погоду?

Над посадом – туман. Над туманом – синь небес. Это Русь – судьба и доля. Жизнь наша и смерть.