Сергей Толстов Мало обнадеживающими оказались результаты недавнего диалога украинского министра энергетики Юрия Бойко с председателем правления «Газпрома» Алексеем Миллером. Публичный обмен заявлениями высокопоставленных должностных лиц зафиксировал противоположность целей и намерений. Миллер предложил решение «украинского вопроса» по белорусской схеме, в форме передачи газотранспортной системы в собственность «Газпрома», на что украинский премьер Николай Азаров уже дал однозначно отрицательный ответ.
Позицию украинской стороны можно охарактеризовать как готовность к относительно мягким формам интеграции. Страна зажата между двумя мощными экономическими субъектами – Евросоюзом и Россией. В последнее время дистанция между ЕС и Россией если не увеличивается, то по крайней мере не сокращается. Российская инициатива по созданию Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном нивелирует значение СНГ, ставя под сомнение и без того низкую эффективность его структур. С точки зрения Киева все это означает серьезное сужение политических и экономических возможностей. Для украинской стороны наилучшей перспективой было бы достижение компромиссной формулы в отношениях Россия–ЕС, которая могла бы обеспечить включение Украины в общие европейские транспортные, торговые и производственные проекты. С экономической точки зрения главной для Украины проблемой остается коррекция соглашений по поставкам и транзиту газа, что нереалистично без пересмотра контрактов 2009 года.
Ожидание второй волны экономического кризиса, которая может сопровождаться снижением цены на нефть и газ, подталкивает «Газпром» к более жесткой позиции на европейском направлении. На фоне претензий ряда крупных европейских компаний, включая итальянскую ENI и немецкую E.ON, о пересмотре газовых контрактов идти на уступки Киеву «Газпром» не намерен. Более того, если претензии европейцев не будут сняты, а цены на газ начнут снижаться, зимой 2011/12 года вполне можно ожидать очередного газового кризиса и перебоев газовых поставок для стран ЕС. Учитывая свертывание атомной энергетики в Германии и ряде других стран, спрос на газ в перспективе существенно возрастет. К тому же ослабление американской гегемонии раньше или позже разморозит иранские газовые активы. Поэтому в интересах «Газпрома» попытаться ускорить решение вопросов, связанных с монополизацией собственности на трубопроводы, включая газовые магистрали Белоруссии и Украины.
Бюджетные проблемы, вероятно, заставят белорусское руководство принять условия «Газпрома», которые, кстати, до сих пор четко не сформулированы. С Украиной будет сложнее. Тут следует учитывать и интересы власти в сохранении контроля над внутренним рынком, и соображения социального характера, позволяющие дотировать цены на газ для населения, и позицию основных групп украинского крупного капитала.
Не следует забывать, что Украина занимает особое место в европейской системе безопасности. Перспективная роль Украины в европейской системе – в налаживании мостов, сближении позиций и подходов, смягчении противоречий. С точки зрения Киева является крайне важным содействие более гармоничным и конструктивным отношениям между Россией и ЕС, ослабление и предотвращение военной напряженности, урегулирование локальных конфликтов, стимулирование многосторонних транспортных проектов.
В случае очередной газовой войны, которая может начаться вопреки желаниям украинского руководства, результат для Киева может оказаться крайне неприятным и болезненным. Скорее всего «Газпром» вновь обвинит Украину в срыве газовых поставок. Европейская комиссия займет традиционную для нее позицию обиженного бюргера, возложив ответственность на обе стороны. Однако в новых политических и экономических условиях газовый кризис может привести к более масштабным последствиям, угрожая началом геополитической перетасовки Европы и постсоветского пространства. Представить себе масштабы и последствия дестабилизации европейской системы довольно непросто. Позволю себе лишь усомниться в том, что и Украина, и Россия готовы к таким масштабным событиям.
Наметившаяся в двусторонних отношениях стратегическая пауза может привести к самым различным последствиям. Сейчас далеко не самое удобное время для долгосрочных планов. Более уместно попытаться определить содержание, смысл, принципы и приемлемые для обеих сторон формы двусторонних отношений. По крайней мере при наличии желания и здравого смысла этим вопросам может быть посвящено следующее, 5-е заседание двусторонней межгосударственной комиссии, которое в таком случае станет важным и полезным событием.
