0
3927
Газета Наука Печатная версия

09.09.2015 00:01:00

Бумажный носитель

Тэги: история науки, техника, бумага, анатомия


история науки, техника, бумага, анатомия Кровеносные сосуды пениса. Сканирующая электронная микрофотография. Фото из рецензируемой книги

Уважаемый читатель! Не стоит искать в данном выпуске «Бумажного носителя» какую-то закономерность, взаимосвязь включенных в него книг. Их, эти книги, объединяет только одно: я успел их прочесть за время летнего отпуска. Впрочем, если кто-то уловит некие другие смыслы в этой подборке – буду рад…

Архивная история науки

Архив истории науки и техники / Ин-т истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН. – М.: Наука, 1995. – Вып. V (XIV); Отв. ред. С.С. Илизаров; «Янус-К», 2015. – 592 с. 22,2 х 15,2 см. Тираж 250 экз.

15-1.jpg

Жак Деррида в своей работе «Архивная лихорадка» (1995) замечает: «…политическая власть невозможна без контроля над архивами, а то и над самой памятью». С этим утверждением французского философа можно соглашаться или полемизировать, но оно по крайней мере точно объясняет историческую судьбу отечественного академического периодического сборника – «Архив истории науки и техники» (далее – «Архив…»).

Издание этого сборника началось в 1933 году под эгидой только что организованного Института истории науки и техники АН СССР в Ленинграде. До 1936 года вышло девять выпусков – капитальные тома! Главная задача «Архива…» – комментированное издание первоисточников по истории науки и техники. Что может быть естественнее и безобиднее. Но… Директор ИИНТ Николай Иванович Бухарин в 1938 году расстрелян. Естественно, закрыли ИИНТ, прекратился и выпуск сборников «Архива…». Только в 1995 году это издание было возобновлено правопреемником ИИНТ – Институтом истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН.

Титульный лист последнего, перед закрытием в 1936 году, сборника «Архив истории науки и техники. Вып. 9». Редкий, судя по всему, экземпляр: несмотря на проведенные проверки (см. штампы), фамилию Н.И. Бухарина почему-то не вымарали.
Титульный лист последнего, перед закрытием в 1936 году, сборника «Архив истории науки и техники. Вып. 9». Редкий, судя по всему, экземпляр: несмотря на проведенные проверки (см. штампы), фамилию Н.И. Бухарина почему-то не вымарали.

Содержание пятого (14-го по общему счету) выпуска составили два отдела: «Статьи и сообщения», «Источники по истории науки и техники (обзоры, описания, публикации)»: «Впервые издается на русском языке важнейшее историко-научное сочинение А.С. Лаппо-Данилевского «Развитие науки и учености в России», шестая книга «Естественной истории» Плиния Старшего. Публикуются статьи об историко-научном наследии А.С. Лаппо-Данилевского, П.Л. Лаврова, В.Л. Комарова, С.Л. Соболя, Б.А. Старостина. Анализируются делопроизводственная научно-техническая документация начала XVIII века, материалы, связанные с реформой Санкт-Петербургской академии наук (1841), съездов русских естествоиспытателей; рассматриваются особенности текстовых, вещественных и изобразительных источников по истории науки и техники».

Обо всех материалах тома, конечно, не расскажешь (даже не перечислишь их все) в формате «Бумажного носителя». Я воспользуюсь методом одного из персонажей сборника, дворянина и полковника, идеолога народничества и философа П.П. Лаврова (1823–1900). Как он сам подчеркивал, его интересовала не содержательная сторона философской науки, а «способ постройки, сближения, группировки материала» (Г.И. Любина, «Петр Лаврович Лавров – историк науки»).

Поэтому немного подробнее – лишь о главном, на мой взгляд, материале пятого выпуска «Архива…». Вернее – о блоке материалов: А.С. Лаппо-Данилевский, «Развитие науки и учености в России» (Публикация С.С. Илизарова, М.М. Клавдиевой); С.С. Илизаров, «А.С. Лаппо-Данилевский – историк науки»; Ю.М. Батурин, «Методология построения исторической причинно-следственной связи А.С. Лаппо-Данилевского».

Выдающийся русский историограф, историк, организатор науки в Российской империи Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский (1863–1919) написал свой очерк на основе доклада, который он прочел в 1916 году в Кембридже (Англия). И доклад, и очерк Лаппо-Данилевский писал сразу на английском языке.

Если говорить кратко, текст Лаппо-Данилевского – просто блестящий очерк истории научной мысли в России! На русском языке он публикуется впервые. Теперь он введен в научный оборот. Пусть даже и посредством тиража всего-то в 250 экз. Тут не просто перечисление имен и дат, начиная с князя Владимира и до начала XX века (увы, историю, а тем более историю науки, именно так и воспринимают чаще всего). Как отмечает Лаппо-Данилевский, исторический процесс развития знания России «может быть изучен с количественно-статистической или с качественно-генетической точки зрения».

Сам Лаппо-Данилевский сосредотачивается на втором подходе. Впрочем, и количественно-статистический материал, хотя его и немного, весьма не банален. «Общие статистические данные о развитии науки в России и национальности ее главных представителей вряд ли существуют, – пишет Лаппо-Данилевский. – Все же весьма характерны в этом отношении приблизительные данные, относящиеся к Академии Наук. В течение 18-го века в Академии числилось 107 действительных членов; из этих русских было лишь 34, т.е. 31,98%, или, если мы исключим 3-х членов от балтийских провинций и 3-х от Финляндии, только 26,17%. В числе иностранных членов германцев было 65%. В течение 

19-го века и вплоть до 1908 г. из 189 членов Академии русских было 139, т.е. 73,96% (или, если мы исключим 16 человек из балтийских провинций и 2-х из Финляндии, 69,31%). Из иностранных членов по-прежнему большинство, а именно 64%, составляли германцы».

Даже удивительно, как мысли, высказанные 100 лет назад, так точно и органично попадают в сегодняшнюю социально-политическую повестку. Похоже, для того чтобы предсказать будущее в России, достаточно честно описать ее настоящее. Потому что в России мало что меняется не то что из года в год – из века в век! Ну не в точку ли вывод, сделанный А.С. Лаппо-Данилевским: «…это расхождение между мыслью и жизнью было губительным для них обеих; но это необходимо преодолеть, что будет осуществляться по мере того, как русский народ будет вырастать в нацию, осознающую себя и действующую самостоятельно. Конечно, этот объединяющий принцип самоосознанной деятельности может быть осуществлен в России только в либеральных политических условиях…».

Или, скажем, великолепный тезис для размышлений вокруг современных российских дискуссий о необходимости создания абсолютно объективного, при этом максимально политкорректного, да еще и единого учебника истории: «…историк должен помнить, что всякий исторический факт, а значит, и изучаемое следствие – есть его построение… Историк подвергает анализу лишь свое сложное представление о следствии, им же самим построенное… Отношение между причиной и следствием построяется не в чисто механическом, а в психологическом смысле».

В общем, прав совершенно редактор выпуска «Архива…» и один из публикаторов очерка Лаппо-Данилевского, доктор исторических наук Симон Илизаров: «До появления этой работы никому не удавалось без спекуляций проследить общий ход развития мысли в истории России в ее, как говорил Лаппо-Данилевский, руководящих началах и характерных особенностях, в ее общем движении и специальном развитии».

Бумага – супер!

Сэнсом, Иэн. Бумага. О самом хрупком и вечном материале / Пер. с англ. Д. Карельского. – М.: АСТ; CORPUS, 2015. – 320 c. 20,6 x 13 см. Тираж 3000 экз.

15-3.jpg

«Важно: Изобретение бумаги и многочисленные способы ее использования определили пути развития нашей цивилизации». Слова, вынесенные на обложку – вернее, на суперобложку – книги Иэна Сэнсома, преподавателя литературного мастерства в Университете Уорвика (Варвика), не кажутся просто удачным дизайнерским приемом автора макета этой книги Андрея Бондаренко. Сэнсом вполне убедительно, иногда дотошно-убедительно, доказывает истинность этого утверждения. (Кстати, шрифтовая суперобложка, чтобы подчеркнуть осязаемость, фактуру материала, о котором идет речь в книге, выполнена в технике высокой печати; почти забытая роскошь в современной полиграфии, где победил «атактильный» офсет.)

Хотя люди (и не факт, что это были китайцы, как принято считать; есть версия, что еще в III веке до н.э. в Индии уже делали бумагу из целлюлозного волокна) изобрели бумагу вот уже около двух тысячелетий назад, «поистине фантасмагорическая эпоха» для этого материала началась в XIX веке, когда бумагоделательные машины вытеснили окончательно ручное производство. И – зашелестело!.. «В наши дни средний офисный работник изводит около десяти тысяч листов бумаги в год, – пишет Сэнсом. – Если вы живете в Америке, это означает, что вы употребляете за год не меньше 750 фунтов бумажных изделий – столько, сколько весят семь стандартных мешков цемента или 150 мешков сахара».

Как можно после этого говорить, что мы живем в эпоху безбумажных технологий – непонятно…

Жанр, цели и задачи своей книги сам автор определяет так: «К разряду исторических трудов эта книга никоим образом не относится. Я бы предложил видеть в ней своего рода музей бумаги с коллекцией, подобранной на мой субъективный вкус… Главная тема книги – парадоксальная природа бумаги, невероятное разнообразие способов ее использования, ее невообразимая разносторонность и универсальность как носителя смыслов…» Пробежимся и мы с вами по залам и экспонатам этого воображаемого музея бумаги.

«Император Священной Римской империи Фридрих II, прозванный современниками stupor mundi, то есть «изумление мира», в 1221 году императорским указом объявил недействительными все акты, записанные на бумаге, на материале, дескать, слишком непрочном и недолговечном...»

Книги – это только одно из самых банальных применений бумаги.	 Фото Андрея Ваганова
Книги – это только одно из самых банальных применений бумаги.
Фото Андрея Ваганова

«В 1800 году для нужд бумажного производства в Британию было ввезено тряпья на 200 тысяч фунтов стерлингов…»

«В Англии… с 1797 по 1829 год за изготовление и распространение поддельных купюр было повешено более шестисот человек. В 1832 году смертную казнь отменили...»

«…Самой, пожалуй, курьезной недорогой бумажной драгоценностью была инкрустированная каменьями тиара из папье-маше, изготовленная в 1800 году для церемонии возведения на папский престол Пия VII...»

«…В конце XIX века (в России) выпускалось по 14 тысяч колод (игральных карт) в день. В Америке в те же годы… всего 1600 колод...»

«…В годы Вьетнамской войны американцы сбросили с самолетов и вертолетов 6 245 200 000 листовок...»

«Человек по имени Джозеф Гэйетти… в 1857 году первым в Соединенных Штатах начал выпускать туалетную бумагу – теперь каждый американец изводит ее в среднем 23,6 рулона в год… Во всем мире ежедневно производится около 83 миллионов рулонов туалетной бумаги – это самая быстрорастущая отрасль бумажной промышленности».

Сэнсом привлекает в каждом своем эссе о той или иной функции бумаги – деньги, реклама, книги, оригами, бумажная архитектура – всего 12 глав-эссе – обширный литературный материал. Попутно успевает рассказать историю некоторых книг. Вот, например: «Книжка Джона Филдинга «О плате за наемные экипажи» (Fielding's «Hackney Coach Rates»), впервые изданная в 1786 году, открыла собой длинную череду – такую же длинную, как очередь свободных кэбов на стоянке – дорожных схем и справочников с маршрутами и ценами наемных конных экипажей»…

Вот что удивляет. Книга Сэнсома заканчивается библиографическим списком на 26 страницах. Это примерно 400 названий использованных автором книг. И ни одна из них не имеет перевода на русский язык. Жаль.

Львы анатомии

Колесников Л.Л., Этинген Л.Е. За пределами учебника анатомии человека. Книга вторая. – М.: Литтера, 2015. – 134 с. 29,8 х 21 см. Тираж 500 экз.

15-5.jpg

Книга двух Львов, двух известных анатомов – Льва Львовича Колесникова, профессора, академика РАН, и Льва Ефимовича Этингена, профессора кафедры анатомии человека Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, – это фактически завершение анатомической трилогии этих авторов: «Мертвые учат живых». – М., 2011; «За пределами учебника анатомии человека. Книга первая». – М., 2013. Увы, Лев Ефимович Этинген не успел увидеть последнюю книгу опубликованной – он умер в январе 2012 года. Так что «За пределами учебника анатомии человека. Книга вторая», как и книга первая, выходила уже с посвящением: «Светлой памяти моего друга, коллеги и соавтора Льва Этингена».

Авторству Зигмунда Фрейда приписывают такую чеканную формулировку: «Человечество всегда смеется над тремя вещами: сексом, отправлениями прямой кишки и над своим правительством». Шутки над своим правительством оставим вне нашего рассмотрения. Об органах пищеварения и обо всем, что с ними связано, подробно рассказывалось в первой книге авторов (см. «НГ-наука» от 14.01.15). А вот вторая книга «За пределами учебника анатомии человека» «содержит главы, касающиеся дыхания, органов мочевой и половой систем, а также особенностей полового акта».

Честно говоря, возникает вопрос: если все, что приведено в этой книге, находится за пределами учебников анатомии, то что же включают в себя эти учебники? Сногсшибательный набор фактуры! В первой главе описана анатомия всего набора «носоглоточных феноменов»: зевание, чихание, икота, смех, заикание, чревовещание, горловое пение, йодлинг, речь, храп (ронхоратия)… Кажется, ничего не упустил. Ах да – кашель!

Лично меня поразил один факт: «На протяжении жизни человек делает около 700 млн дыхательных движений». В сущности, не так много, вполне обозримая и вообразимая величина. И все человеческие страсти  умещаются между этими дыхательными движениями…

Но хватит о грустном. Ведь человечество, по Фрейду, все-таки смеется. Ну вот, например: средняя длина носа от переносицы до его кончика – 5,8 см; обладатель самого большого носа из ныне живущих может похвастаться 8,8 см. Прилично, но не рекорд. Англичанин Томас Уэддерс, работавший в 70-е годы XVIII века в передвижном цирке уродов, имел нос длиной… 19 см! Буратино отдыхает…

Конечно, надо бы сравнить классический учебник анатомии с рецензируемой книгой, чтобы понять, насколько авторам удалось выполнить заявленную миссию: «…не просто дать человеку знания, но и постараться научить его должным образом мыслить… Так формируется не механическое зазубривание, а правильное мировоззрение, навыки критического мышления». Воспользуюсь этой зацепкой и выскажу несколько критических замечаний.

Главное, чего недостает книге, – редактора. Иначе не проскочили бы такие не вполне корректные пассажи: площадь обонятельного эпителия «занимает у человека около 10 см2 (у овчарки 196,46 см2)». Откуда такая точность! До сотых долей! «Около 200 см2» – это не вызывало бы вопросов.

Или такая досадная опечатка: «Не исключено, что говорит человечество уже около 4 тысяч лет, то есть со времени кроманьонцев». Конечно же, здесь должно было бы стоять «40 тысяч лет».

Хороший – точный! – эпиграф из Сократа предпослан второй главе – «Мочевые органы»: «Мочеиспускание – это единственное удовольствие, за которое не надо платить». Но чего это удовольствие стоит организму! «За 1 минуту через почки проходит около 1 литра крови, т.е. до 1500 литров в сутки. Считается, что до 30% всей крови организма проходит через сосуды почек».

И все-таки, как мне кажется, в этой книге самое интересное не столько собственно анатомические подробности, сколько, если можно так сказать, вытекающие из них социальные (бытовые) проявления. Например, история возникновения названий некоторых анатомических понятий. В этом отношении богата информацией третья глава – «Половые органы». Скажем, Penis – «сложное естественное гидравлическое устройство», как этот орган атрибутируют авторы, – в переводе с латыни означает «висеть». Или: «Hysteron – «матка». Отсюда в древности «истерия» – болезнь этого органа». Только много позже было доказано, что истерия отнюдь не только женское заболевание.

Увы, и в этой главе явно не хватило зоркого глаза редактора. Так, для меня остались загадкой рекорды сперматозоидов: на с. 72 указывается, что «скорость семяизвержения в среднем 45 км/час», а на с. 73 отмечается, что «оргазм – это обычно выпускание чаще всего пяти струй семени со скоростью 18 км/час с интервалом в 0,8 секунды».

Та же история – с объемами эякулята: в одном месте указано, что «во время полового акта среднестатистический мужчина выбрасывает… от 300 до 600 млн сперматозоидов»; в другом – от 10 до 20 млн, в третьем – 150–230 млн, в четвертом – 200–300 млн. Чему верить?

Последняя, четвертая глава – «Половой акт» – открывается обширной демографической сводкой полового поведения землян. Познавательно, ничего не скажешь. Заканчивается глава сверхлюбопытной подборкой «Половые связи великих людей». Впрочем, не только великих, но и вполне заурядных. Хотя можно ли считать заурядной жену русского крестьянина Федора Васильева, которая между 1725 и 1765 годами рожала 27 раз: 16 – двойни, 7 – тройни и 4 раза по 4 близнеца. Итого – 69 детей!

Смущает немного одно: большинство приведенных примеров взяты не из профессиональных медицинских источников, а из СМИ и научно-популярной литературы. Впрочем, и книга-то неслучайно названа «За пределами учебника анатомии человека», это скорее все же научно-популярное издание. А в этом деле главное – заинтриговать, пробудить интерес к теме. Вот это, несомненно, авторам удалось с блеском! 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Польша потратится на вооружения и технику из США

Польша потратится на вооружения и технику из США

Валерий Мастеров

В Варшаве решили отказаться от названия американской базы "Форт Трампа"

2
1392
Россия в ожидании новой революции

Россия в ожидании новой революции

Отставание в промышленной робототехнике может отразиться на обороноспособности страны

0
2347
Фонд "Вольное дело" 20–22 марта проводит Всероссийский технологический фестиваль PROFEST

Фонд "Вольное дело" 20–22 марта проводит Всероссийский технологический фестиваль PROFEST

Виталий Барсуков

0
1393
Создание гибридного мозга уже не проблема

Создание гибридного мозга уже не проблема

Игорь Лалаянц

Белок человека разумного был заменен на неандертальский

0
3094

Другие новости

Загрузка...
24smi.org