Такой разный Кабаков

'Тотальные инсталляции' Ильи Кабакова в России увидят впервые.
Фото Артема Чернова (НГ-фото)

С 28.01. Вторая часть выставки «Десять персонажей Ильи Кабакова». Третьяковская галерея на Крымском валу.

═

Минувшей осенью Илье Кабакову исполнилось 70 лет. В Москве прошла целая серия выставок, приуроченных к юбилею художника. О Кабакове заговорили с новой силой: мол, вот еще один юбилей без юбиляра. Для мировой художественной сцены Кабаков важен прежде всего как создатель масштабных форм современного синтеза искусств – жанра «тотальной инсталляции», включающей не только живопись, объекты, но и архитектуру, театр, кино, музыку и даже самих зрителей.

Однако на московских выставках все оказалось много скромнее. В общем, не случилось пока в столице настоящей «тотальной инсталляции» Кабакова. В ГЦСИ показали «кусочки» раннего творчества. В МДФ сделали мемуарную фотовыставку. И вот, наконец, в Третьяковке открылась вторая часть выставки «Десять персонажей Ильи Кабакова». Инсталляция. Правда, не «тотальная», но все-таки.

В квадратном зале улиткой свернут лабиринт. В нем на светлых тумбочках под низкими лампочками расставлены альбомы-раскладушки. На выставке представлены копии – оригиналы давно осели в частных коллекциях. Зато подготовкой выставки занимался сам Кабаков. Каждый экспонат – история-притча одного персонажа: Мучительного Сурикова, Полетевшего Комарова, Вокноглядящего Архипова и т.д. В таком виде Кабаков описал целый комплекс различных навязчивых состояний и стремлений людей, как-то: спрятаться в шкафу, в прямом смысле слова улететь куда-нибудь или хотя бы просто уставиться в окно. Все это к вопросу об осмыслении коммунального быта, который для многих был единственно возможным в течение десятилетий. «Зритель должен двигаться мимо рисунков в узком проходе для того, чтобы остаться одному и сосредоточиться и чтобы чувство коллектива оставило его хоть на время в покое», – писал Кабаков.

Первая часть экспозиции, открывшаяся в декабре, представила зрителям пять персонажей. 28 января к ним добавится еще столько же – это будет вторая часть, которая, объединившись с первой, создаст целостную картину, задуманную художником. Серия этих альбомов была создана в 70-х годах в мастерской художника – там, где зарождался «московский концептуализм»: в мансарде дома № 6 на Сретенском бульваре. Выставки выставками, но именно мастерская остается самым «кабаковским» местом в Москве. Сейчас в ней находится Институт проблем современного искусства (ИПСИ), возглавляемый Иосифом Бакштейном. Согласитесь, приятно работать в мастерской или хотя бы бывать в ней на разных мероприятиях, даже если ты не художник. Здесь почти все осталось, как при Кабакове: деревянный некрашеный пол, заляпанный краской, книги, журналы. Изменился главным образом вид с крыши. Оно и понятно: вокруг столько всего понастроили. Но если уронишь с письменного стола ручку и полезешь под стол ее искать, то можешь найти членский билет Кабакова – молодого, с шевелюрой и бакенбардами. Если, конечно, повезет. Мне повезло.

Сюда приходят молодые художники, которые хотят заниматься современным искусством. Здесь читают лекции и проводят мастер-классы. Многие преподаватели приходят на занятия, ведомые ностальгическим чувством. А ведь забраться сюда не так-то просто: в мастерскую ведут 165 ступеней, пронумерованных студентами ИПСИ (лифта в подъезде нет). В этом пространстве Кабаков придумывал истории своих персонажей. Но когда он эмигрировал, оказалось, что там, на Западе, невозможно выставлять то, что экспонировалось в его московской мастерской. Тогда он придумал жанр «тотальной инсталляции». В эмиграции ему было принципиально важно вписаться в международную «книгу современного искусства». И он в нее вписался, придумав свой собственный жанр.

Кабаковские «тотальные инсталляции» в нашей стране еще ни разу не были показаны. А потому для отечественной публики он остается художником 70-х, как на том удостоверении, найденном под столом. Молодой, с бакенбардами.