Анна Эпштейн
Плоский картон обратился в объемную картину мира. Константин Звездочетов. Объект из панорамы «На работе». 2004.
Фото предоставлено галереей XL
До 20.10. Выставка Константина Звездочетова. Галерея XL.
═
«На работе» – это не репортаж из старой газеты, хотя сходство налицо, да и тематика соответствующая: стройка. Это выставка в галерее XL.
Ее автор – самый веселый художник современности Константин Звездочетов – выставил нечто, по форме очень похожее на театральную декорацию для какой-нибудь несуществующей пьесы в духе «Приключений Шурика». Получилось забавно и убедительно – не зря художник учился в Школе-студии МХАТ на постановочном факультете.
На этот раз героями Звездочетова стали не милая девушка с этикетки сыра Виола, и не дядюшка Анкл Бенс, и даже не Йозеф Бойс, а простые и сдержанно-брутальные отечественные рабочие минувшей эпохи. Сюжет прост: идет нормальная стройка советских дней, кто-то с лопатой, кто-то с трактором, кто-то с сигаретой. Никто не пьет, но пустые бутылки вывозят ящиками. Короче, если человек пришел утром на работу и принес в авоське яблоко, значит, он еще с утра подумал, чем закусить.
Но речь на самом деле не об этом. Речь об искусстве. Искусство, если верить Льву Толстому, призвано передавать чувство одного человека другим людям. И это чувство у Константина Звездочетова – чистая радость. Он создал такую панораму, что больше всего хочется залезть туда, внутрь. Но внутрь залезть нельзя.
Молодые художники туда заглядывают и ковыряют пальцем объект. Как же художник это сделал? Из картона, братцы, из картона! Организаторы выставки предусмотрительно огородили объект веревочкой, как в музее, чтобы любознательные посетители и ревнивые соратники по цеху не портили произведение. А надо было бы поставить фрагменты экспозиции пошире и снять все преграды – и тогда между этими фрагментами можно было бы побегать, как в школе на перемене, и поорать. Зажигательная музыка из старых советских кинолент вполне соответствует экспозиции.
Впрочем, не все удовлетворяются чистой радостью созерцания. Некоторые пристают к Звездочетову с вечным, как арт-критика, вопросом: «Что вы, собственно, хотели этим сказать?»
Чтобы его не донимали больше этим вопросом, художник ответил на него в письменной и бесплатной для всех посетителей форме: «┘и все плоское, но разнообразное / и люди некрасивые, но забавные и уютные / и занятия хлопотливые и тяжелые / бесполезные и эфемерные / мир – Богооставленный».
Но честное слово, в этом «Богооставленном» мире звездочетовским работягам не так уж плохо живется – не важно, что социализма они так и не построят, зато сам процесс!.. Незамысловатые герои выставки как-то настраивают на позитивное восприятие жизни – и рука сама собой тянется к карману, где лежит припасенное с утра яблоко.
