"Мальчик"

Наталья Шмелькова. Последние дни Венедикта Ерофеева. - М.: Вагриус, 2002, 320 с.

"4 апреля. В больницу не ездила и вечером позвонила Гале. Разговаривала со мной сухо. Под конец обвинила в том, что из-за меня Ерофеев не дописал "Фанни Каплан": "Надо было беречь его силы, а не ходить по выставкам!" Спросила ее: "Почему же за 13 лет с тобой он написал только "Вальпургиеву ночь"?" Перешла на крик".

Книга, в которой часто непонятно кто переходит на крик, представляет собой дневники женщины, близкой Венедикту Ерофееву в последние годы его жизни, вплоть до самого последнего дня - 11 мая 1990 года. Особое место Наталья Шмелькова отводит ее малохудожественным пикировкам с женой Ерофеева (см. выше), которые тем не менее из разряда скандалов кухонных в разряд литературных не переходят.

В предисловии автор предупреждает, что отдельные страницы покоробят многих читателей. И верно: пьяный угар Венички, жизнь от бутылки "Вермута" до ста граммов коньяка за страницу текста, его постоянное желание дописать пьесу "Фанни Каплан", его одержимость идеей построить загородный домик для счастья - все это подано удручающе монотонно. Но, с другой стороны, жизнь вообще штука монотонная, будь ты даже Веничкой, и в этом смысле дневники похожи на настоящие, а на литературные не похожи.

Конечно, Шмелькова - не Эккерман. Там, где читателю хотелось бы подробных объяснений, автор ограничивается: "Хотите узнать о его мировоззрении - читайте "Москву - Петушки", а я занимаюсь только хронологией". То есть мы имеем дело с как бы документом: "Невозможно забыть, как ироничен и остроумен был Ерофеев. Он любил шутку, веселую историю, удачный каламбур" и так далее. Все желали ему добра. Все хотели, чтобы он жил и работал. Все, в конце концов, любили его. А он что?

Ерофеев в книге - не человек, а предмет, с которым пытаются произвести все вышеперечисленные действия самые разные люди. Его, как шкаф, двигают то туда, то сюда. В шкафу что-то бренчит - это Ерофеев капризничает, не "вдвигаясь" ни в добро, ни в любовь. Изредка его образ поднимается до уровня домашнего животного - тогда Галина и Наталья называют его между собой "мальчиком", как кобелька.

Таким образом, ни с литературой, ни с документом мы не имеем дела. Мы имеем дело с попыткой вписать Венедикта Ерофеева в "наш круг", освятив тем самым его. Кого освятить, спросит образованный читатель, Ерофеева или круг? А кого хочешь, уважаемый. Кого хочешь.