В Гагаузии будет покончено с двоевластием

После недавнего ухода в добровольную отставку башкана Гагаузии Дмитрия Кройтора официальному Кишиневу скорее всего удастся покончить с двоевластием в молдавской автономии. Об этом заявил заместитель башкана Николай Стоянов, рассказывая корреспонденту "НГ", как может развиваться ситуация на юге республики в ближайшее время. Что касается упомянутой отставки, то Стоянов резюмировал, что в условиях откровенного и жесткого давления государственной машины продолжать борьбу с нею Кройтору настолько же бессмысленно, как Моське кидаться на слона.

Напомним, что нынешнее молдавское руководство во главе с Владимиром Ворониным еще с прошлого лета предпринимало атаки на Кройтора, чтобы сместить его с поста главы автономии и поставить своего, более послушного и управляемого человека. Все это время действующий башкан по мере возможности оказывал сопротивление властям, просил международной помощи (главным образом из Турции), пытался договориться с Кишиневом. Одновременно инициировал различные политические акции и в самой Гагаузии. Поэтому его сообщение об отставке выглядело отчасти неожиданным для наблюдателей. Сам Кройтор заявил, что уходит в отставку, так как более не может нормально работать в условиях откровенно оказываемого противодействия со стороны законодательной власти автономии и Центра.

Заместитель председателя Народного собрания Гагаузской автономии Иван Чебан увидел в этом шаге попытку политического маневра, направленного на то, чтобы еще больше дестабилизировать ситуацию на юге и постараться в действительности сохранить власть. Впрочем, в этом случае Народное собрание могло бы объявить свой референдум о доверии башкану. Вопрос о его назначении, как и об утверждении отставки Кройтора, депутаты могли бы обсудить в ближайшее время на внеочередном заседании, уточнил Чебан.

Любопытно, что и Стоянов не исключил возможности повторного выдвижения Кройтором своей кандидатуры на предстоящих новых выборах главы автономии.

Для Кишинева, разумеется, вариант добровольного ухода строптивого башкана выглядит предпочтительней вероятности дальнейшей активизации конфронтации в преддверии нового референдума в Гагаузии. И можно предположить, что на заключительном этапе операции по его вытеснению из власти Кишинев воздействовал на Кройтора не только кнутом, но и пряником. Не случайно, комментируя по горячим следам его заявление об отставке, премьер-министр Молдавии Василий Тарлев намекнул на возможность последующего продолжения карьеры "бывшего автономного башкана" на каком-либо другом поприще, подчеркнув, что у него лично не было никаких претензий к Кройтору (хотя раньше из Кишинева звучали обвинения в его адрес по поводу разбазаривания бюджетных средств).

Так или иначе, на этот раз центральная власть добилась успеха. И партия коммунистов наконец получила возможность заручиться поддержкой новых руководителей исполнительной и законодательной власти в регионе, население которого ранее активно голосовало за нее на выборах.

Впрочем, выигрыш этот представляется лишь тактическим. Драматическая история о "гагаузском перевороте", несомненно, будет отрицательно воспринята нетитульным населением страны, прежде сочувствовавшим обещаниям коммунистов добиться гражданского и национального согласия в обществе. Негативное впечатление только усилилось контрастно деликатным обхождением молдавского руководства с национал-радикальной оппозицией. Тем паче, что в результате попустительства ее действиям положение с русским языком в государстве еще больше ухудшилось.

По мнению Николая Стоянова, эта история стала подарком для Тирасполя. Ведь приднестровцам также была наглядно продемонстрирована готовность Кишинева использовать откровенно незаконные силовые способы для устранения законно избранных региональных лидеров. О стремлении волевым порядком решать подобные проблемы свидетельствуют и подготовленные недавно молдавским парламентом поправки к Конституции по Гагаузской автономии. Ими помимо прочего предусматривается предоставить подчиненный автономный статус также и Приднестровью. Против этого Тирасполь и выступал в последние годы на переговорах с Кишиневом.

Кишинев