Виктория Панфилова
Таджикским женщинам рекомендовано носить платки в национальном стиле. Фото РИА Новости
В Таджикистане принят закон, запрещающий ношение женского головного убора – хиджаба и сатра. Верхняя палата парламента Таджикистана одобрила законопроект «Об упорядочении традиций и обрядов». Президент Таджикистана Эмомали Рахмон в четверг подписал его. Таким образом, закон вступил в силу. Принятием этого закона власти стремятся укрепить пошатнувшийся после теракта в «Крокус Сити Холле» имидж светского государства и заручиться поддержкой России, Китая и Запада.
Власти Таджикистана борьбу с экстремизмом, терроризмом и радикализацией общества начали более 10 лет назад. Тогда же в стране прошла перерегистрация мечетей и медресе, часть из которых были признаны незаконными и закрыты. Уже тогда это вызвало серьезный резонанс.
Одновременно начались запреты на ношение бороды для мужчин и хиджабов для женщин. С 2016 года Таджикистан состоит в черном списке стран – нарушителей религиозных свобод.
Но до сегодняшнего дня о том, чтобы соблюдать дресс-код, не появляться с бородой или в хиджабе в общественных местах, предупреждали устно. О поправках в закон, которые бы запрещали «чуждую» одежду заговорили в марте 2024 года после встречи президента Таджикистана Эмомали Рахмона с духовенством. «Подражание чуждой культуре в одежде, то есть ношение чужой одежды под названием «сатр» и «хиджаб», является еще одной актуальной проблемой для нашего общества. Отчуждение этикета и ритуалов одежды – культурное отчуждение подрывает независимость мысли, национальную и культурную самобытность нации», – заявил тогда глава государства.
Новый законопроект, опубликованный в издании «Садои мардум», стал предметом острых дискуссий и вызвал неоднозначную реакцию в обществе. По мнению таджикского поэта и журналиста Темура Варки, власти, принимая закон о запрете хиджаба, отдают себе отчет о рисках, которым подвергают себя и внутреннюю ситуацию в стране. «Введение закона вызвало неоднозначную реакцию в обществе, расколов его на несколько лагерей. Часть граждан, придерживающихся исламских традиций, воспринимают закон как наступление на их права и оскорбление религиозных чувств. Светская часть общества критикует закон с точки зрения нарушения прав человека и вторжения государства в частную жизнь. Есть еще и третьи, которые поддерживают действия власти», – отметил Варки в беседе с «НГ». Но мнение у них едино: закон дает власти рычаги контроля практически во всех сферах жизни, от выбора имени и фамилии до проведения свадеб и похорон.
Собеседник «НГ» обратил внимание на прецедент, когда внутри одной семьи есть женщины, которые носят хиджаб, и те, кто предпочитает европейскую одежду. «В семье есть консенсус. Так почему государство не может соблюсти этот консенсус в обществе?» – задается вопросом Темур Варки.
Особую пикантность ситуации придает тот факт, что среди чиновников и партийной элиты немало тех, чьи жены носят хиджаб. Остается неясным, будет ли на них распространяться закон. Возникает вопрос: почему Рахмон решился на этот шаг именно сейчас?
«Подобные инициативы возникали и ранее, более 10 лет назад, но тогда общество было более свободным, поэтому принятие закона отложили. Сегодня же, в условиях установившейся жесткой тоталитарной системы, маловероятно, что люди выйдут на протесты, – считает Варки. – Но с уверенностью можно сказать, что несогласных власть будет преследовать, как это уже было в истории Таджикистана. Преследования и нужда становятся причиной эмиграции, в том числе политической. Но фокус в том, что и те, кто остается, и те, кто выбирает исламские страны, становятся легкой добычей радикальных рекрутеров, которые им указывают на действия власти и играют на их религиозных чувствах. Рахмон дает все основания: готовит и подогревает радикализацию, множит и сеет ее. Он попал и ведет нас в воронку, которую вынужден закручивать сам все сильнее».
Впрочем, эксперт считает, что насаждение светских устоев в Таджикистане будет поддержано Западом. И если встанет вопрос выбора главы государства, то, конечно, Запад поддержит Рахмона или его ставленника с его светским курсом.
«Опасения чиновников Таджикистана понятны: «чуждая» одежда – это чуждые мысли и признак религиозного радикализма. Но культура ислама никуда не делась, она всегда была у себя дома и живет по законам, которые принимает парламент. На официальные мероприятия в Душанбе женщины и без того не ходят в хиджабах, дресс-код есть в школах и вузах. Но вообще в культуре Востока главенствует приоритет в религиозно-нравственных традициях и установках, консерватизм. На мой взгляд, больше пользы было бы от разъяснений, почему импорт в разы превышает экспорт и почему страна вынуждена увеличивать продажу золота, когда сокращаются переводы трудовых мигрантов», – сказал «НГ» эксперт по Центральной Азии Андрей Захватов.
Между тем лига мусульманских ученых, по сообщению таджикских СМИ, осудила таджикский закон, а некоторые экстремистские священнослужители в Афганистане даже объявили джихад в ответ на запрет хиджаба в республике.
