Коррупция и панк-процесс

Интерес представляет не столь открытое письмо Андрея Макаревича, сколь реакция на него оппозиционной части блогосферы. Горячо-благожелательное отношение (сразу после публикации письма) стало гневно-обличительным (после ответа Владимира Путина). Стало популярным мнение, что Макаревич попытался отвлечь внимание от процесса Pussy Riot, и мы имеем дело с очередной PR-акцией кремлевской администрации.

Иными словами, в оппозиционном лагере информационные поводы рассматриваются уже не с содержательной стороны, а в соответствии с гипотезами о сиюминутном, тактическом выгодополучателе. Вопрос о стратегическом бенефициаре никого не волнует. Называйте этот как угодно: близорукость от эмоций, черно-белое видение, манихейская матрица.

Такой же негативной и абсурдной была реакция на предложение Александра Торшина легализовать короткоствольное оружие – только из-за того, что его инициировал сенатор-единоросс. А ведь легализация короткоствольного оружия – сугубо либертарианская инициатива, которая никак не вписывается в курс на «закручивание гаек» и может стать мощнейшим стимулом для укрепления гражданского общества.

Теперь допустим, что открытое письмо Макаревича – это отвлекающий PR-ход, придуманный в кремлевской администрации. Тогда это крайне бездарно спланированная акция. В самом деле, аргументы Макаревича, что ни говори, убийственны. Схемы, позволяющие получить 95% отката, хорошо известны – например, строительство «на бумаге» с последующим списанием. А вот ответ получился крайне беспомощным.

То есть развивать институты демократии, гражданского общества и СМИ, конечно, надо, кто бы спорил. Но даже старшеклассник, посещавший уроки обществоведения, ответит на вопрос об эффективных способах борьбы с коррупцией более конкретно: честные суды, независимый аудит, неподконтрольные государству СМИ и т.д.

Главное в этом ряду, краеугольный камень борьбы с коррупцией – честное судопроизводство. Все остальное – подпорки. О судах в ответе не было сказано ни слова, хотя Макаревич прозрачно намекает на судебную реформу.

А теперь задумаемся: что страшнее для действующей власти – процесс Pussy Riot или тема коррупции? И кто стратегические выгодополучатели?

Надо признать, что уловное преследование панк-феминисток поддерживают многие простые граждане России – причем из идейных, религиозных соображений. Их убеждения можно считать замшелыми, клерикальными или высоко-духовными, но для них этот вопрос никак не связан с российской политической системой. Для них панк-молебны в храмах неприемлемы в принципе, во все времена, при любом режиме и строе.

А в коррупции заинтересованы лишь коррупционеры и члены их семей. Вернее, класс коррупционеров, поскольку между ними существует круговая порука.

Мы видим, что российское общество поляризовано, общественное мнение раздирают манихейские страсти, возникли революционные субклассы, которые ощущают себя незаконно сдержанными в своем участии в принятии политических решений. Что же мешает социальному взрыву?

Раскол не распространился на правящую элиту, поскольку ее сплачивает мощнейший фактор – системная коррупция. Круговая порука так сильна, что никто не готов сыграть роль опального секретаря обкома. Покорно идут на предлагаемые рокировки: бывшие губернаторы становятся замминистрами, бывшие министры губернаторами и так далее. Поэтому темы коррупции достаточно для сокрушения системы.

Не тема коррупции отвлекает внимание от процесса Pussy Riot, а процесс Pussy Riot отвлекает внимание от темы коррупции. Девушек, признавших свою ошибку, пора отпустить. Но оппозиции они оказали медвежью услугу и продолжают оказывать – только теперь уже против своей воли…