Война становится главным бюджетным приоритетом

Экономика почти всех стран СНГ в настоящий момент демонстрирует признаки оживления. Практически повсюду вырос валовой внутренний продукт. При этом рост ВВП происходил не только в странах, экспортирующих нефть и газ (Россия, Азербайджан, Казахстан и Туркмения), но и в бедных углеводородными ресурсами Украине, Армении и Белоруссии.

Но более впечатляющими темпами растут военные расходы постсоветских государств. Если рост ВВП в 2004 году в среднем по СНГ составил 7–9%, то военные расходы в абсолютных величинах в большинстве стран подросли как минимум на 30%. Аналогичная тенденция сохранится и в 2005 году.

Не секрет, что ситуация в области обороны и безопасности на постсоветском пространстве по-прежнему остается нестабильной, а военные угрозы практически для всех стран СНГ усиливаются. Эти угрозы имеют как внешние, так и внутренние источники, обусловленные ростом трансграничных террористических организаций, а также наличием в ряде стран СНГ потенциальных «горячих точек», в том числе так называемых сепаратистских регионов.

С другой стороны, расходы на оборону в большинстве случаев неадекватны ресурсным возможностям стран, что негативно сказывается на жизни населения бывших советских республик. Так, в России каждый третий бюджетный рубль идет на нужды Минобороны и других силовых структур. А в Армении и Азербайджане, например, на эти цели тратится почти половина расходной части бюджета. Правда, возросшие военные расходы стран СНГ не могут кардинальным образом решить вопросы модернизации и реформирования национальных армий. Они остаются с боевой техникой и оружием, доставшимися от СССР. Даже безвозмездная помощь США, НАТО и Китая отдельным странам лишь незначительно модернизировала их войска и спецслужбы. Лидеры по военной помощи – Грузия и Узбекистан, которым в 2004 году от США на оборону перепало по 10 млн. долл. Но это лишь 15% военного бюджета Грузии и чуть более 1% того, что тратит на оборону Узбекистан.

Мотивы военной модернизации

Почему же страны СНГ так стремятся укреплять свои армии? Во-первых, они готовятся к возможным боевым действиям, а во-вторых – озабочены обеспечением внутренней безопасности.

К первой группе можно отнести все без исключения Закавказье – Армению, Грузию и Азербайджан, где существуют сепаратистские режимы. В этих государствах в последние годы наблюдается обвальный рост расходов на оборону. Так, по сравнению с 2004 годом оборонный бюджет Грузии вырос на 44%. Если учесть внебюджетные американские 65 млн. долл., на которые с помощью инструкторов США в 2001–2004 годах модернизированы и обучены 4 батальона грузинских «коммандос», то рост военных расходов в этой стране можно считать беспрецедентным. Аналогичная ситуация в Азербайджане. На 2005 год в этой стране запланирован военный бюджет в размере 245 млн. долл. (увеличение на 36%, а по сравнению с 2003-м – более чем на 50%). Значительные военные расходы продолжает нести Армения. В 2005 году они составят 3,6% от ВВП, или 127 млн. долл. – это на 35% больше, чем в прошлом году. Причем сюда не входят расходы на модернизацию армии обороны Карабаха, которая, как известно, также финансируется из Еревана.

Судя по всему, страны Закавказья проводят крупномасштабные военные мероприятия. И не исключено, что эти мероприятия связаны с подготовкой к боевым действиям в Нагорном Карабахе, Абхазии и Южной Осетии.

Вторую группу составляют почти все центральноазиатские государства. Узбекистан, Туркмения, Таджикистан и Казахстан заняты вопросами обеспечения внутренней стабильности. В этих странах существует радикальная оппозиция, поэтому армия де-факто выполняет не только внешнюю, но и внутреннюю функцию. Особенно эта тенденция проявляется в условиях авторитарных режимов Узбекистана и Туркмении, где в последние годы были попытки физического уничтожения лидеров, а также многочисленные теракты и волнение населения.

Эти страны тратят на обеспечение силовых структур страны от 5 до 6% от ВВП – рекордные показатели не только в СНГ, но и в мире. Скажем, Узбекистан впервые опубликовал данные о бюджете страны на 2005 год. Туркмения хотя и скрывает свои расходы на оборону и безопасность, но, по оценкам экспертов, они составляют тоже значительную часть. Как правило, почти все средства тратятся на поддержку репрессивного аппарата, готового на любые действия в борьбе с радикальной оппозицией.

Относительно высок уровень военных расходов в Таджикистане (около 30 млн. долл.). Это связано со сложной внешнеполитической ситуацией, большой численностью войск, а также решением Душанбе с 2006 года самостоятельно обеспечивать безопасность на таджикско-афганской границе. Казахстан обустраивает свою инфраструктуру на Каспии, для этого также нужны значительные ресурсы. В 2005 году Астана потратит на оборону 1,2% от ВВП, или 448 млн. долл.

Особенная группа

Мотивация России к увеличению военных расходов связана, во-первых, с продолжением боевых действий против чеченских и других радикальных исламских боевиков на Северном Кавказе, а во-вторых, с поддержкой ядерного паритета с США и попытками по-прежнему играть великодержавную роль не только на территории СНГ, но и за его пределами.

Между тем увеличение на 22% военных расходов на Украине эксперты связывают с радикальным сокращением армии и флота и проводимой там военной реформой. На оборону в 2005 году Киев потратит 1 млрд. 127 млн. долл. Это второй после РФ абсолютный показатель военных расходов в СНГ. На третьем месте в этом списке числится Узбекистан.

Но в СНГ есть страны, которые не собираются радикально увеличивать свои военные расходы. На оборону они тратят менее 1% ВВП. Это Молдавия и Киргизия (соответственно около 30 и 20 млн. долл.). 1% от ВВП на оборону в этом году будет тратить Белоруссия (268,5 млн.), хотя в ближайшие 10 лет Минск намерен увеличить эти цифры до 2%. Молдавия, которая по-прежнему конфликтует с приднестровским режимом, надеется на военную помощь НАТО и ЕС. А Киргизия вообще сидит на двух стульях, получая дивиденды от базы НАТО в Манасе и российской авиабазы в Канте. Арендная плата за них превышает все оборонные расходы Киргизии. Между тем именно в Молдавии и Киргизии эксперты прогнозируют возможность возникновения «цветных» революций, имевших место на Украине и Грузии.