Ольга Кузнецова БЫВАЮТ такие события - как бы случайные. Когда ни один из пунктов программы не кажется важным и стоящим внимания, а по окончании ее понимаешь: все сложилось один к одному. Вечер Сергея Воронцова в Зверевском центре современного искусства оказался из их числа.
Сергей Воронцов - участник группы "Среднерусская возвышенность", созданной в 1988 году художником Свеном Гундлахом и полностью состоявшей из художников с повадками концептуалистов. Как музыканты они тоже делали нечто в духе соц-арта, накладывая кухонные тексты про пельмени/колени на популярные советские мотивы. Группа шумно заявила о себе (к организации первых концертов приложил руку АК Троицкий) и через пару лет существования распалась. Сергей Воронцов уехал в Германию, где стал играть в группе Unterwasser, не оставляя изобразительных артпрактик.
В 2001 году он решил выставить свои творения в Москве, приурочив к этому концерт подручных музыкантов былой группы - все тех же, кроме солиста Свена Гундлаха, пригласив на разогрев "наследников" стиля "Среднерусской возвышенности" - группу "Корабль", а конферанс доверив АК Троицкому. Выставку и сейчас можно увидеть в Зверевском центре современного искусства. Это собрание деревяшек, по большей части заготовок для икон. На одной из них вместо образа красуется вырезанная из журнала барышня с выразительными ногами. Как бы намек на то, что у поп-культуры свои образы. Но на этом концептуализм кончается. Судя по остальным объектам, Воронцов наносил на деревяшки (в технике аппликации, выжигания и живописи) что под руку придется, по вполне автоматическому принципу, и разницы между заготовками для икон и кухонной утварью не видел.
Мероприятие имело все шансы сойти за художественную самодеятельность. Открытие совпадало по времени с открытием еще по меньшей мере трех важных выставок - в Центре искусств на Неглинной, у Гельмана и в "Pиджине" и рассчитывать могло не более чем на обычный круг посетителей "литературных перформансов", которые регулярно устраивают в Зверевском центре литераторы Николай Байтов и Света Литвак. Таковы были ожидания - и поначалу они подтвердились. Но акция на удивление совпала с новыми музыкальными и художественными веяниями, так что уже к середине вечера в зале собрался совершенно разношерстный бомонд: писатель Андрей Битов, музыканты Наталия Медведева и Псой Короленко, модельер Ольга Солдатова, галерист Александр Якут, француз Пьер Доз и т.п. Все они выражали несказанное удовольствие от происходящего.
С тех пор как в культурный обиход вошла идеология "все уже было" и у артистов стало обычной практикой составлять новые произведения из старых - цитируя, семплируя, стилизуя, делая каверверсии и ремиксы, - в моду вошла наивная ностальгия, которую тут же окрестили "новой искренностью". Новые клубные группы - вроде "Север Комбо" - в жанре свадебного оркестра исполняют наивные песни, в которых "вечер" рифмуется со "встречей". Новые выставки - вроде "Агитация за искусство" у Гельмана - возрождают забытый жанр агитки и присущее ей "прямое высказывание". Акция, устроенная Сергеем Воронцовым в Зверевском центре, явила собой ностальгическую искренность в квадрате. В отсутствие лидера Свена Гундлаха музыканты "Среднерусской возвышенности" пели песни своей группы лихо и бессмысленно, как чужие, наподобие ресторанных исполнителей.
Группа "Корабль" всегда работала в этой наивно-ностальгической стилистике. Eе участники - по большей части архитекторы - косят под тех ребят, что "у костра поют чуть охрипшими голосами". Xиты у них - корявые каверверсии песен No woman no cry и Dance me to the end of love в дурацком переводе: "Нет бабы - нет слез", "Станцуй мне под конец любви". На концерте в Зверевском центре один из солистов едва на ногах держался, так что выступил "Корабль" коротко.
Программу вечера свел воедино АК Троицкий. Пафосно матерясь (выражаться на публике, как на кухне, - тоже факт эстетики "новой искренности"), он прочел лекцию о том, что такое художественная акция и чем она отличается от рок-концерта. Так вечер Воронцова, который ко всему прочему имел название "Приват", оказался выразительным событием культурной жизни в жанре ностальгической искренности.
Дарья Гармоненко 