Вероника Гудкова Толстозадые княжны у Алексея Толстого завистливо восклицали: "Ах, куафа на китовом усе!.. А нам прутья и тряпки подкладывают!"┘
Эти неожиданные сложности своим соотечественницам создал сам Петр Великий, самодержец всероссийский. Он в 1702 году указом предписал всем сословиям, кроме духовенства и крестьянства, "носить платье саксонское, немецкое или французское", а сарафанов, армяков и малахаев "не носить, не делать и не торговать".
Перемены "пошли", хоть и не без скрипа. Подданные - делать нечего - подчинились, но народ не безмолвствовал. Раскрашенный лубок, завсегдатай зажиточных русских изб, грубо и доходчиво живописал похождения новоявленных "петиметров" и "петиметресс". Усыпанных мушками, как веснушками, в высоченных париках и широченных фижмах. Модников, как сказали бы сейчас. Щеголей, как говорили в тот куртуазный век.
"Представь мне щеголя┘" - иронично возгласил в сатире "На хулящих учения┘" Антиох Кантемир. Тогдашних щеголей представляет нынешним интеллектуалам одноименная выставка исторической гравюры в Зале истории музея ГМИИ имени Пушкина.
С вызывающе-ерническими персонажами лубков Петра Чуваева (премьера гравюрной фабрики купца Ахметьева) - карликами, распомаженными модницами и стилягами XVIII столетия, словно сошедшими со страниц пьес Фонвизина, - на стенах зала соседствуют вельможи, императоры и императрицы. В дотошно проработанных придворными и приглашенными офортистами (Алексеем Зубовым, Георгом-Фридрихом Шмидтом, Вильямом Дикинсоном, Джеймсом Уокером) придворных нарядах. С микроскопически точно изображенными орденами и муаровыми лентами. Из их помпезного европейски одетого ряда выбивается лишь просвещенная Екатерина в соболях, жемчугах и русском платье, которое она ввела в придворный обиход, демонстрируя материнскую преданность подданным.
"Дикая Московия", знаменитая поразительными для иностранцев веротерпимостью и спокойным отношением к чужим идеям и обычаям, признательно нарекла императрицу из Цербста "матушкой" и отнюдь не делала для "немцев" всех мастей секрета из своего быта и обихода. Западные граверы Жан-Батист Лепренс, Арман-Густав Убиган, Джон Августин Аткинсон и Христиан Готфрид Генрих Гейслер беспрепятственно путешествовали по русским городам и весям, живописуя то русскую свадьбу, то бесшабашные пляски подвыпивших мужиков, то попов и монахов, то купцов и купчих. Всем этим лицам партикулярное платье отнюдь не предписывалось, и посему гравюры, их запечатлевшие, демонстрировали современникам (а теперь и нам, потомкам) вышитые рубахи, кокошники, кафтаны и незамутненный европейской цивилизацией стиль жизни.
