Второстепенные люди

Хиты этого года - "Сексуальная тварь" Джонатана Глэйзера и "Кровавое воскресенье" Пола Гринграсса - способны конкурировать с бестселлерами прошлого фестиваля - "Билли Эллиотом", "Временным кодом" и "Большим кушем". На одном полюсе - взрывчатая жанровая смесь, сочиненная известным клипмейкером; зрители русского MTV, возможно, помнят его сильно отдававшее шизофренией видео на песню Radiohead "Karmapolice". На другом - победитель последнего Берлинского кинофестиваля, гиперреалистичное кино, восстанавливающее события 30 января 1972 года, когда британские военные спустились на парашютах и расстреляли мирную демонстрацию североирландских граждан. Просмотр обоих фильмов сопоставим с ударом электрошока средней силы, ни Глэйзер, ни Гринграсс не сдерживают режиссерской ярости, при том, что каждый играет на своем поле. Первый предпочитает экспериментировать с формой и любоваться галереей колоритных криминальных элементов; пару медвежатников с блеском сыграли незаменимый Рэй Уинстон и Бен Кингсли, которому шкура конченого подонка так же впору, как обличья Ганди и Ленина. Второй, питаясь благородным гневом народных волнений, успешно реанимирует приказавший долго жить социально-политический эпос.

Прочие избранные организаторами фильмы скромнее. "Новое британское кино" образца 2000 года смахивало на клиническую историю болезни. Прошлогодняя концентрация сплина, переходящего в депрессию (подряд демонстрировались "Крысолов" Линн Рэмзи, "Under the Skin" Карин Адлер и беспросветно черные "Сироты" Питера Муллана на закуску), могла бы даже отпетого оптимиста вынудить мылить веревку. На пресс-конференции, посвященной нынешнему фестивалю, британские культуртрегеры обещали больше позитива, показав, видимо, в подтверждение своих слов, экранизацию "Последнего желания" Грэма Свифта. Там трое бодрящихся из последних сил стариков (Боб Хоскинс, Дэвид Хеммингс и Том Кортни) транспортируют урну с прахом четвертого закадычного друга к обозначенному в завещании финальному пристанищу, попутно орошая скупыми слезами воспоминания о том, "как молоды мы были, как искренне любили". Надо заметить, что юнцы, играющие героев в молодости, выглядят дурными карикатурами на действительно великих старцев, особенно на исполнившего роль покойного Джека Майкла Кейна. В остальном "Последнее желание" действительно весьма приятный и, как ни странно, жизнеутверждающий фильм; опять же с участием Рэя Уинстона, что не может не радовать. В мае планируется выход "Желания" в прокат - одновременно с открывшим фестиваль "Сердцу не прикажешь", герои которого тоже встречаются на похоронах. Как и львиная доля представленных фильмов, плод совместных усилий Нила Хантера и Тома Хансингера - шелестящее тихими страницами кино из жизни маленьких, второстепенных людей, в британском варианте, к счастью, выглядящих достойнее русских аналогов. Три истории Нила и Тома рассказаны в самом деле от сердца, с чувством и очень доверительно. Хеппи-энда нет ни в первой новелле - о впавшем в прострацию джентльмене, решившем к 50 годам, что жизнь смахивает на детектив, развязка которого уже ясна, а до конца еще 100 страниц, ни во второй - о коротком гетеросексуальном романе гея, ни в третьей - о безответной любви. Точнее, в этих историях нет никакого "энда" вообще, они обрываются почти на полуслове, так, как нечасто бывает в кино, зато на каждом шагу случается в жизни. Недосказанность и открытость вместо жирной точки - в данном случае хорошо и к месту.

Про очень скромных людей и "Ночные покупки" - милейшая бытовая комедия, персонажи которой сродни героям ленты "В отрыв!", только намного обаятельнее. Они спят днем и трудятся ночью: один санитаром в больнице, другой - оператором телефонной станции, третий расставляет товары в магазине, четвертая мастерит микросхемы на конвейере. Представители очередного растерянного поколения задаются неразрешимыми вопросами ("два года я сижу напротив этого человека и даже не знаю его имени - и это при том, что наша служба отвечает за связь!") и пытаются обустроить личную жизнь. У героев забавные проблемы: тот, который санитар, не может понять, по-прежнему ли с ним живет его работающая днем подружка; вернуться с ночной смены чуть раньше и расставить все точки над "i" он трусит, предпочитая каждое утро измерять кусок мыла, надеясь, что девушка еще не ушла навсегда. Тому, который оператор, мешает журналистское прошлое; он так долго выдумывал похабные письма в журнал "Men Only", что теперь он страдает от "порнореакций" на происходящее. В общем, нелишне повторить - вот милейший фильм. За зрительские симпатии с ним конкурируют "Истинная жизнь", "Саут Уэст 9", "Прирожденные романтики" и "Прыгни завтра", все сплошь недорогие, внимательные к бытовым мелочам и пропитанные симпатией к незадачливым героям ленты.

Более подробного освещения заслуживает "Последнее пристанище" поляка с британским паспортом Пола Павликовского, того самого, что года три назад сделал очень живой и точный фильм о юноше, обдумывающем житье в современной России, "Стрингер" с Сергеем Бодровым-младшим. В главной детской роли "Последнего пристанища" Пол снял Артема Стрельникова, вылитого маленького Ди Каприо. Грустно, но новый фильм Павликовского кажется лишь каталогом общих мест социального кино и перечнем гуманистических банальностей. Зато русский двойник Лео забористо матерится, а также распевает, нахлеставшись водки, "Катюшу", будучи заточен вместе с мамой в этакий современный лагерь для перемещенных лиц, прибрежное гетто за лондонской чертой. Мама - в исполнении Дины Корзун - поет романс "А напоследок я скажу", а ее воздыхатель "из местных" громит "грязные" web-камеры, транслировавшие в сеть затеянный от полнейшей безысходности стриптиз Корзун. Кстати, "Последнее пристанище" наглядно демонстрирует, почему роль Яи в "Стране глухих" остается лучшей ролью Корзун: много говорить на экране ей противопоказано.

Ну и напоследок о патологии, без которой, как ни старайся, не обойтись. "Мой брат Том", похожий и на "Небесных созданий", и на "Криминальных любовников", и на "Дискосвиней" разом, в прошлом году покорил жюри международного конкурса "Кинотавра". Снятый на цифровое видео руками гения операторского мастерства Робби Мюллера фильм губит пошлейшая сценарная мотивировка. Девочка из благополучной семьи Джессика дружит с местным изгоем Томом, который лазает по деревьям, жрет червяков и плещется в лесном озере, не потому, что душа ее лежит к чудаковатым фрикам, а потому, что учитель литературы и друг семьи перемежает чтение "Сна в летнюю ночь" попытками залезть под юбку. Том издает звериный рык и носится по кустам, опять же не потому, что дик от природы, а из-за того, что родной папа любит на досуге устроить сынишке сложный сексуальный ритуал.

В сравнении с "Моим братом Томом" пиком оптимизма кажется даже экранизация тяжелой прозы Томаса Харди "Требование", вестерн по обыкновению мрачного Майкла Уинтерботтома, если не лучшего, то точно самого плодовитого и разностороннего британского режиссера. Создатель "Поцелуя бабочки", "Джуда" и "Страны Чудес" взялся за судьбу золотоискателя Диллона, этакого калифорнийского Паратова. Уинтерботтом окружил мощного актера Питера Муллана плеядой красивых и талантливых актрис - Миллой Йовович, Настасьей Кински и Сарой Полли - лишь для того, чтобы еще разок поведать о бренности и тщете всего сущего. "За красивыми узорами льда мертва чистота окна" - это про "Требование". Смотрите и плачьте.