Григорий Заславский Едва ли скромность можно причислить к достоинствам, необходимым актеру в первую очередь. И все-таки бывают ситуации, когда нескромность способна испортить самое благоприятное впечатление. Например, трудно вообразить кукловода, который после каждого удачного номера будет высовываться из-за ширмы, чтобы напомнить, что все это - его рук дело. Профессия кукольника - из тех, где актерские амбиции приходится смирять что есть силы, где знаменитым быть не то чтобы некрасиво, но почти невероятно. Нетрудно вспомнить отдельных кукольных героев, удачные номера и целые замечательные спектакли образцовского театра, но кого кроме самого Сергея Образцова и Зиновия Гердта помнят даже завсегдатаи театра?
С именем Андрея Денникова некоторые связывают сегодня надежды на лучшее будущее увядающего день ото дня кукольного театра на Садовой-Самотечной. Театра, чья слава - в прошлом, театра, который давно уже живет былыми заслугами. Возродить его пытались, да все - неудачно. Звали Резо Габриадзе - расстались почти врагами, пригласили Марка Розовского - и тут не вышло ничего хорошего из краткосрочного творческого сотрудничества.
Нынешнее лето прошло под знаком борьбы за Государственный академический центральный театр кукол имени С.В. Образцова: за его возрождение готовы были жизнь положить Василий Ливанов и Геннадий Гладков. Замечательный композитор, правда, держался скромно, а вот не менее замечательный актер рвался в бой, готовый в борьбе за дело Сергея Образцова сровнять с землей Министерство культуры вместе с министром Михаилом Швыдким.
Те, кто встал на защиту образцовского театра от Василия Ливанова, и вспомнили про Андрея Денникова. Действительно, зачем звать спасателей со стороны, если есть свои молодые таланты?
Денников, можно сказать, "к слову" выпустил очередную премьеру. "Тиль", шутовской мюзикл в двух частях. Знаменитый "Тиль" Григория Горина, знаменитый и любимый прежде всего по спектаклю Марка Захарова в Театре имени Ленинского комсомола. В нынешней ситуации, к сожалению, всякая оценка станет аргументом в идущей позиционной борьбе. Жаль, поскольку хотелось бы поговорить по существу. Признавая таланты молодой труппы, хотелось бы сказать о существенных, на мой взгляд, недостатках.
"Тиль", пожалуй, самое неудачное из всех виденных кукольно-актерских опытов Андрея Денникова. "Тиль" как будто аккумулировал все те недостатки, которые то одним, то другим боком обнаруживали себя в его прежних спектаклях, казались болезнями роста, взросления. Судя по "Тилю", не достоинства, а именно недостатки молодого режиссера, автора, актера и балетмейстера (в одном лице) ныне переходят в пору зрелости.
Денников в этом спектакле - режиссер-постановщик, а также - автор текстов песен, балетмейстер и исполнитель двух главных ролей - Тиля Уленшпигеля и Филиппо Второго. Новый спектакль вообще весьма приблизительно можно назвать кукольным, поскольку куклы играют в нем, прошу прощения за невольный каламбур, эпизодическую роль, их выходы связывают меж собой пространные актерские сцены с песнями и танцами. Порой казалось, будто с куклами актерам работать просто скучно, работать только с куклами - неинтересно; что за ширмами им тесно, не хватает движения, им хочется танцевать.
Как говорится, если нельзя, но очень хочется, значит, можно. Вот они и танцуют. И поют.
Для оценки вокально-танцевальных возможностей (которые, впрочем, весьма "искривлены" микрофонами и малыми возможностями кукольной сцены) можно воспользоваться старой театральной шуткой: для вокалистов они неплохо танцуют, для балета - неплохо поют. Если стихи, которые звучат в спектакле, относятся к начальным поэтическим опытам автора, то и их впору назвать удачными.
Пока Денников возвращается к марионеткам и тростевым куклам, прощаешь и почти тут же забываешь только что звучавшую вампуку и мельтешню на маленьком пятачке сцены. Как только актеры бросают кукол и снова высыпают все на сцену, начинаешь обращать внимание на повторение одних и тех же мизансцен.
Кажется, как бы ни поворачивался сюжет, для режиссера-постановщика главное, чтобы герой остался на коне. Внешне это выглядит так: герой, которого играет Андрей Денников, возвышается надо всеми, которые поднимают его, то ли Тиля, то ли Филиппа, на руках. Трудно даже сказать, кому именно изменяет вкус - режиссеру-постановщику, балетмейстеру - или же всему причиной неуемная воля артиста таким образом подчеркивать свое положение первого актера труппы. Напомню, в спектакле и тот, и другой, и третий - Андрей Денников. И только четвертая его ипостась - сочинителя текстов - в этих "пирамидах" не виновата.
