Григорий Заславский Если при Ельцине Совет по культуре выглядел собранием старейшин, то при Путине за год состав экспертов решительно обновился и на последней встрече выступали и стар, и млад - и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский (он предложил создать при музее попечительский совет, который бы начал контролировать, "что делает государство, что - общество в лице частных корпораций"), и актер Театра под руководством Олега Табакова Евгений Миронов (по его мнению, следует регулировать время появления рекламы во время телетрансляции фильмов, давать ее в начале и в конце, а в середине - по усмотрению режиссера).
Напомним тем, кто успел позабыть: прошлогодняя встреча была посвящена детскому телевидению и анимации. За год ничего существенного в детском телевидении не произошло, в области отечественной мультипликации заметных подвижек также не случилось. В этот раз "старые темы" остались на обочине. В вопросах поддержки детских программ и российских мультфильмов президент предложил искать "золотую середину" и обозначил новую тему для собеседования.
Открывая заседание в Кремле, Владимир Путин процитировал (правда, без ссылок) слова, которые в пьесе Чехова "Чайка" говорит драматург-символист Константин Треплев. Он сказал: "Нужны новые формы". Дальше этого, впрочем, сходство не пошло, так как Треплев, как известно, имел в виду только театральное искусство, а президент России повел разговор обо всех известных жанрах и видах. И - о новых формах и схемах финансовой и организационной поддержки культуры (со стороны государства), необходимых, как сказал он, "для большей отдачи".
Попробуем свести к минимуму собственный комментарий и насколько возможно полно представить точку зрения Владимира Путина. Итак, "период, который сегодня переживает наша культура, - действительно переломный". В частности, потому, что "сегодня в эту сферу пришли новые принципы работы, по преимуществу рыночные". "Государство по факту перестало быть единственным заказчиком и безотказным меценатом", и на художественный рынок сегодня "больше оказывают влияние вкус потребителя и его платежеспособность". "Отечественные предприниматели уже освоили работающие схемы вложения капитала в гуманитарные, культурные проекты и стали на них зарабатывать, получать прибыль". Стоп-стоп! О чем это? "Работающие схемы" у нас по преимуществу старые, в сфере культуры это часто - обыкновенное отмывание денег. Отсутствие законодательной базы в вопросах спонсорства по-прежнему исключает массовость в спонсорских рядах. Дальше: нет закона - нет и законного интереса.
Владимир Путин, правда, не намерен снимать с повестки дня вопрос о государственной поддержке культуры и искусства. Ведь главный рыночный принцип "спрос рождает предложение" в среде культуры и искусства работает не всегда". Речь - о поддержке конкретных проектов и по необходимости конкретных объектов культуры. При этом объектам культуры "поддержка должна оказываться настолько, насколько они предоставляют качественный продукт".
Снова - вопросы: определять ли цену "продукта" по прежним заслугам или же по масштабам обещания? В том и в другом случае ошибку исключить нельзя, ведь искусство - та именно область, где конечный продукт предугадать почти невозможно.
Президент РФ также поддержал "возрождение и так называемого "госзаказа" на создание произведений, имеющих безусловную общественную ценность", но, подчеркнул он, "к оценке таких проектов ни в коем случае нельзя подходить со старыми идеологическими мерками".
Означает ли сказанное, что в ходу уже новые идеологические мерки? Михаил Швыдкой однажды заметил, что государственная идеология России - это великая русская литература. Кто знал, что из еще не написанного станет потом "безусловной общественной ценностью"? Кто возьмется судить, что нуждается в государственной поддержке, а что - нет. Экспертный вопрос, как всегда, становится наиглавнейшим. И именно он, судя по всему, остался за рамками беседы.
"Нельзя патронировать и тиражировать бездарность. Критерием должен оставаться талант и значение того или иного проекта для духовной жизни страны", - говорит президент. Нет желания спорить с констатирующей частью его речи, но все, что касается конкретных, хотя и в весьма общем виде сформулированных предложений, вызывает вопросы, вопросы, вопросы. Не получится ли так, что умение попросить и сформулировать в итоге окажется важнее самого творчества?
Впрочем, при желании в словах президента можно найти ответы на все вопросы. "Взаимоотношения между государством и художником только на первый взгляд выглядят вопросом философским, - заметил он. - За этими проблемами не только реальные судьбы людей, но и вполне определенные последствия для общества и государства". И еще две цитаты: "В Конституции России закреплена свобода творчества, и никто не вправе диктовать, что делать в творчестве и как", "но профессиональный художник всегда сам тонко чувствует потребности общества и его настроение".
Единственное, что успокаивает, вернее, обнадеживает, - то, что прошлогодние решения (касающиеся, например, детского телевещания) - по ощущению тех же членов совета - были проигнорированы.
А бояться художникам следует, как обычно, самих себя: художники (как и поэты, и др.) в России действительно тонко чувствуют потребности общества и его настроение. Только намекни.
