Михаил Сегельман Было время, когда музыку «классика и основоположника» Михаила Глинки полагалось любить всем; она была символом Российской, а затем и советской империи. Ярчайший пример – переделка либретто оперы «Жизни за царя». Новый вариант – «Иван Сусанин» – несомненно, высокого художественного достоинства (автор – бывший символист Сергей Городецкий), но исторически и географически нелепый: поляки, заблудившиеся в глухой костромской стороне, ищут дорогу на Москву. К счастью, после некоторого затишья Глинку снова исполняют. И исполняют активно. Особенно в нынешнем году, когда мир отмечает 200 лет со дня рождения композитора.
Идея фестиваля музыки Глинки, проходящего в апреле и мае в залах Московской консерватории, сфокусирована в названии одного из концертов: «Глинка и его время». Никогда ранее музыка Глинки не представала еще в столь широком контексте европейской культуры. Помимо Глинки в программах фестиваля – Мендельсон, Гензельт, Альбрехт (немецкое фортепианное трио «Eteria» впервые исполнит его музыку в Москве), Гуммель, Беллини, Доницетти, Алябьев, Верстовский. И уж совсем редко звучит органная музыка Глинки или, к примеру, князя Владимира Одоевского (ретроспективный концерт петербургских органистов Юрия Семенова и Михаила Мищенко).
К событиям фестиваля стоит отнести вечер романсов Глинки (тенор Алексей Мартынов в сопровождении аутентичного рояля из коллекции Алексея Любимова). Любители подлинного русского фольклора услышат песни и наигрыши разных регионов России, в том числе и родных для Глинки смоленских деревень (фольклорные ансамбли Петербургской и Московской консерваторий). Несмотря на очевидный камерный крен, в фестивальной программе есть монтаж из «Руслана и Людмилы» и заключительный симфонический концерт (Оперная студия и оркестр Московской консерватории).
Не обошелся юбилейный фестиваль и без двух несостоявшихся сенсаций. Одна из них вполне житейского свойства: «не явился по болезни» всемирно известный контртенор Йохен Ковальски (а любопытная была бы пара – Ковальски в Рахманиновском зале и параллельно Виктория Муллова, игравшая пасхальную баховскую программу на жильных струнах в Малом). Другая сенсация – «открытие» одним заслуженным музыковедом «неизвестного сочинения Глинки», оказавшегося известным Ноктюрном Гуммеля в оркестровке Глинки. Любопытно, что почти семь десятилетий назад ту же ошибку совершил учитель музыковеда, также вполне заслуженный музыковед. Человеку свойственно ошибаться, и музыковеды не исключение.
