Четверо смелых

Драматургу Наталье Ворожбит и режиссеру Владимиру Агееву досталась тема «любовь» – получилось театральное эссе под названием «Любовь?». На сцене – две пары, в одном углу сидят «два глубоко несчастных существа», которые, угрюмо уставившись в одну точку, отмечают развод – бывшие муж и жена смотрят телевизор. В другом углу сцены – пара из телевизора. Они то разыгрывают костюмную мелодраму: грузная дама в розовом пеньюаре валяется по полу со своим любовником – худеньким мальчиком в нахлобученном белом парике. То устраивают ток-шоу, где женщина, заливисто хихикая и игриво толкая локтем своего хлипкого мужа, рассказывает, что застукала его с другой женщиной – именно тогда оба и поняли, что не могут жить друг без друга. Насмотревшись на экранную любовь, герои затевают скандал, который неожиданно перерастает в бурное примирение. Значит, все-таки любовь. Уже без вопросительного знака.

Алексей Слаповский, написавший пьесу о созидании, и поставивший ее режиссер Константин Богомолов, напротив, подвергли сомнению полученное ими в качестве темы понятие. Выстроив на сцене комнату – деревянный каркас частично обтянут коричневой бумагой, – режиссер засадил туда главного героя, драматурга. Сюжет пьесы «Созидание, или Автор в поисках персонажей» повторяет ситуацию, в которую попал сам Слаповский, – герою надо написать пьесу в короткий срок, и вот он мучительно пытается творить. Апофеоз созидания наступит в финале, когда драматурга безжалостно задушит его же персонаж, пока другие будут рвать бумажные стены.

Кирилл Серебренников получил пьесу Максима Курочкина «Небо» – про то, как к одному человеку приходят два ангела и начинают сворачивать небо в преддверии конца света. «Небо», пожалуй, оказалось самым красивым спектаклем (художник Николай Симонов): герои в белых майках кутаются в красные пледы и плавно вышагивают по черной сцене под звуки аккордеона. Самая остроумная деталь – это прищепки, прицепленные к майкам на спине у ангелов, – такие маленькие крылышки. Конец света, несмотря на явное нежелание героя «сворачиваться», все-таки случится – о нем возвестит звон будильника, привязанного скотчем к животу ангелицы, которая в исполнении Елены Морозовой скорее напоминает террористку-смертницу. Этакий полушутливый-полусерьезный театральный привет Серебренникова своим прошлым спектаклям.

Наконец, Евгений Писарев пьесу Екатерины Нарши «Тоска, или Пережить Восьмое марта» поставил в традиции лирической театральной клоунады. Действие начинается с номера двух неуклюжих клоунов, которые мрачно показывают публике незатейливые фокусы. Спектакль про нескладную женщину, которая ждет, что любимый мужчина поздравит ее с Восьмым марта, заканчивается цитатой из «Снежного шоу»: только если у Полунина в зал летят со сцены праздничные разноцветные шары, то здесь актеры перекидываются со зрителями надутыми пакетами для мусора из черного полиэтилена.

Между этими четырьмя маленькими спектаклями трудно найти связь. Разве что все они созданы людьми, делающими современный театр, очень разными драматургами и режиссерами, которые превратили открытие фестиваля в забавный театральный эксперимент. Все-таки «созидание» не такое уж сомнительное слово.

Ханты-Мансийск