Григорий Заславский Андрей Могучий – один из самых уважаемых в нашем театральном мире экспериментаторов, чуждый какого бы то ни было консерватизма, – на фестиваль «Новая драма» приглашен в Москву со спектаклем, который он поставил в маленьком петербургском театре «Приют комедианта».
Спектакль называется как будто бы в шутку – «Не Hamlet», все первое действие знаменитый еще по «Лицедеям» Анвар Либабов ведет, как кажется, бесконечный сперва монолог, а затем и диалог. Вначале он совершенно не обращает внимания на публику, уткнувшись в свои листки, что-то бормочет перед как нарочно фонящим микрофоном, потом – вещает с полуразвалившейся трибуны, после этого объявляет беспроигрышную лотерею, вызывает из публики некоторое количество «подопытных» и – вот, наконец, мы и догнали едва не выскользнувший из рук сорокинский сюжет! – загоняет их в павильон. Там безропотных «кроликов» давно уже ждут реплики шекспировских героев.
Уже написан Вертер. И «Гамлет». Не только написан, но и снят, так что нет смысла пренебрегать возможностью спроецировать на белотканый задник черно-белые кадры старого фильма.
«Не Hamlet» – спектакль по пьесе Владимира Сорокина «Дисморфомания», текст которой, как показалось, сильно размыт. Раскованная игра актеров грозит и без того нестройный текст, перенасыщенный авторской игрой в разностилье, обратить в какую-то бесформенную массу из цитат, клише, с добавлением некоторого количества нецензурной лексики. Наличие последней специально оговаривает бегущая строка перед началом спектакля. Иногда складывается впечатление, что именно эта «деталь», свойственная «новой драме», влечет на ее спектакли некоторую часть публики. Каждое «такое» слово эти зрители встречают радостным смехом узнавания.
Нет оснований жаловаться на скудость режиссерской фантазии. Скорее, наоборот. К примеру, каждый зритель может воспользоваться предлагаемыми ему очками и смотреть на происходящее через цветные стеклышки (одно – зеленого, другого – красного цвета). Время от времени на сцену выходит панк-группа «Страхуйдет» и играет нечто громкое и духоподъемное. Сценография и костюмы придуманы Эмилем Капелюшем. Казалось бы – не соскучишься. Тем не менее скучно.
Один не чуждый новых веяний зритель, человек известный и уважаемый в театральной среде, заметил в антракте, что, мол, пропагандируют всякую нечисть, и больше ничего. По поводу нечисти еще можно поспорить, а вот с «ничего» впору согласиться. Сорокин, думается, все-таки не сможет стать тем драматургом, который выведет наш театр к новым рубежам. Игра в поддавки со стилистической бессмыслицей позднесоветской жизни не слишком-то продуктивна – в смысле творчества, театра. В ней все время чего-то недостает, хотя, казалось бы, Могучий мог бы зажечь (достаточно вспомнить показанный в Москве год назад его спектакль «Между собакой и волком» по одноименному роману Саши Соколова). А Либабов – сыграть (до середины октября желающие имеют возможность посмотреть в Коломенском их совместный опус под названием «Кракатук»). Но что-то не зажигают┘
К слову, уважаемый автор появился на спектакле с некоторым опозданием. А спустя 15–20 минут его уже не было в зале. Остается гадать, что бы значил этот художественный жест Владимира Сорокина и откуда цитата.
