Трагический герой

Он никого не подвел...

Актерская профессия – жестокая. Банальность, не более, которая, бывает, обретает черты «последней истины».

Нужен жестокий пример.

Таким примером был Геннадий Бортников.

Глядя на него, постаревшего, одетого так скромно, что точнее было бы сказать – бедно, с чертами лица, как будто бы растушеванными на карандашном портрете, невозможно было поверить, что это и есть Бортников, тот самый. Толпы поклонников, влюбленные девочки тайком оставляли любовные записочки, засовывая их за батарею Театра имени Моссовета, без всякой надежды, что эти записочки когда-то найдут и передадут адресату. На спектакли было не попасть, а он – нервный, с непозволительным надломом и изломом играл Ганса-Христиана Андерсена в воскресных «Будильниках». Романтический герой, с таким «запалом страдания», какое, теперь понимаешь, явно перебирало все возможные лимиты. Героям Достоевского, конечно, полагалось страдать, но не до такой же степени!.. Страдание героев Бортникова не знало границ, так как у страдания в его, если угодно, метафизической манере границ быть не может. Его герои, можно это вообразить, знали, что страданию их нет ни начала, ни конца и даже смерть не положит им предела – напротив, только умножит. Нет такого наказания, что способно искупить преступление, – только так можно было понять Раскольникова в исполнении Бортникова. Для 69-го года трактовка Завадского была просто-таки революционной, не один Бортников был великолепен в «Петербургских сновидениях», там играли многие замечательные актеры, но «тема спектакля», диссидентская (и кажется, помимо воли режиссера-создателя) по сути, была заключена в его игре.

И вот он умер на 68-м году. И так странно сложилось, что полторы недели назад я получил письмо от Асафа Фараджева, знаменитого музыкального продюсера, аранжировщика, автора музыкального оформления многих легендарных спектаклей, от «Служанок» и далее, можно сказать, везде. Он рассказал историю, которой Достоевский в «Преступлении и наказании» нашел подходящее определение – «нашего времени случай». В интернете Асаф случайно наткнулся на предложение новых записей, среди которых были и записи легендарных спектаклей Бортникова – «Петербургские сновидения», «Глазами клоуна»┘ Он заказал и спустя некоторое время получил, с доставкой на дом. Копирайт, название крупной записывающей компании – все было как полагается┘ И, как полагается, Бортников даже не подозревал, что его записи продаются и даже пользуются спросом. Даже обрадовался, хотя его разрешения никто не спрашивал и, разумеется, авторских не платил.

Актер и режиссер, чьи диски продаются «по лицензии», продолжал вести скромную жизнь.

А когда Фараджев задумал выпустить диск Бортникова, выяснилось, что продать его невозможно: рынок «занят». Кому нужен дорогой официальный Бортников, если всех устраивает «полупаленый»?

Сам актер, правда, отнесся к этой истории с философским спокойствием.

Что это – еще одна грань скромности, христианское смирение?

О скромности я подумал, взглянув на моссоветовскую афишу. Бортников играл один-два спектакля в месяц – это был спектакль Юрия Еремина по Достоевскому и Тургеневу. Следующий назначен на 28 апреля, так что, уйдя из жизни, Бортников никого не подвел.