Борис Эйфман представил публике обновленный балет "Красная Жизель"

Балерина (Мария Абашова) и Партнер (Олег Габышев). Фото предоставлено пресс-службой театра 

Балет "Красная Жизель" был создан в 1997 году. Это один из "шлягеров" театра, за основу которого хореограф взял историю жизни русской балерины Ольги Спесивцевой - блистательной танцовщицы Мариинского театра, одной из коронных партий которой была Жизель. В годы революции она стала женой влиятельного партийца Бориса Каплуна, с которым прожила несколько непростых лет, прежде чем эмигрировала во Францию. Там она познакомилась и танцевала с Сержем Лифарем, чувства к которому остались без ответа. За этим последовал отъезд в Америку и долгие годы жизни в эмиграции. Непростая судьба балерины привела ее, как и Жизель, к помутнению рассудка, а Бориса Эйфмана - к созданию балета, который можно назвать витриной художественного метода хореографа.

Надо отметить сразу, что обновление касается, в основном, хореографического текста - по словам самого Бориса Эйфмана, со времени премьеры технические возможности труппы возрасли, соответственно, измениться должна была и хореография.

По-новому смотрятся сольные партии и некоторые общие сцены. Партнер (прототипом которого стал Серж Лифарь) в исполнении Олега Габышева, например, в новой версии более неоднозначен и противоречив - за счет более динамичного и амплитудного рисунка партии. Главная же героиня, Балерина (Мария Абашова) - тут причиной и физика танцовщицы, и менее лиричный, состоящий из крупных, усиленных движений, текст - в некоторых сценах кажется очень земной, практичной, уравновешенной. А это, в свою очередь, идет в разлад с повествованием, но при этом возводит в максимум зрелищность спектакля.

В то же время фабула, декорации, герои, костюмы - все это изменений относительно оригинальной постановки практически не претерпело. Любящий Эйфмана зритель с радостью найдет в постановке все то, чем знаменит постановщик - и дуэты, соперничающие по сложности с морскими узлами, и кордебалетные сцены, изображающие безликую и жестокую к героям толпу, и эффектные сценографические решения (в "Красной Жизели", например, героиню облекают в красное полотнище, которое оборачивается то советским знаменем, то пятиконечной зведой, то закрывает сцену императорского театра, где прежде танцевала героиня). Мягкого, интеллигетного Учителя, готовившего Балерину к большой сцене, представителя той, старой России, (эту партию исполняет Олег Марков) чекисты уничтожают, буквально распяв на балетном барре - и это тоже один из любимых образов хореографа.

Тема безумия, скрупулезно исследуемая Эйфманом в этом балете (как и во множестве других), к счастью, не рифмуется с революционным заревом, отблески которого так ярки в "Красной Жизели". Ряд снов и видений, где Балерина кружится среди мертвых невест-виллис, где ее затягивает темнота, из которой вдруг появляется голова Партнера; купол Мариинского театра как символ ее таланта и душевной стойкости, обрушенный на сцену; в финале Балерина скрывается за подернутыми дымкой зеркалами - вечными спутниками любой танцовщицы, и одновременно символами иллюзорности, изменчивости, обмана - все это создает многомерную и пугающе реалистичную историю душевного распада.

Публика приняла новую редакцию балета очень бурно - пожалуй, в контексте спектакля будет уместно сказать, что зрители сходили с ума. К счастью, от радости.