Надежда Травина
Валерий Гергиев открыл московский сезон русской музыкой.
Фото Александра Шапунова
В Москве стартовал очередной концертный сезон. Очевидно, что афиша концертов формировалась непросто: невозможность приезда зарубежных исполнителей, кадровые потери в оркестрах, отсутствие гастролей. Зал «Зарядье», который теперь возглавляет пианист и дирижер Иван Рудин, пытается остаться на плаву, предлагая в этом сезоне солидный, любимый публикой набор артистов: Теодор Курентзис и musicAeterna, Дмитрий Юровский и Госоркестр им. Светланова, БСО имени П.И. Чайковского и Владимир Федосеев и т.д. А открыл этот парад отечественных звезд симфонический оркестр Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева – они дали два концерта, в одном из которых также выступил бас Ильдар Абдразаков с ариями из опер Чайковского и оперы «Алеко» Рахманинова.
Первый концерт, запустивший пятый концертный сезон «Зарядья», откровенно демонстрировал, насколько величественна русская музыка. В нынешнее время этот месседж может показаться демонстративным и отчасти провокативным («западное» – Увертюра к опере «Сила судьбы» Верди – прозвучала только на бис), но здесь не стоит искать подоплеку. Оркестр Мариинки давно уже закрепил за собой статус одного из лучших интерпретаторов русской симфонической музыки XIX-XX веков, и этот концерт – наглядное тому подтверждение. Сюиту «Три чуда» из оперы «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова музыканты искусно раскрасили всеми цветами богатой на оттенки оркестровой палитры – тембрально выпуклые, как лубочные картинки, образы прекрасной Царевны Лебеди, 33 богатырей восхищали своей архитектурной стройностью. Не меньшим удовольствием было вслушиваться в причудливый, витиеватый монолог скрипки – голос Шехеразады или фигурации струнных, изображающих мерное движение корабля Синдбада по морю. А завершили эти роскошные музыкальные сказки Валерия Гергиева остроумные, квазифольклорные фрагменты из музыки к балету «Конек-Горбунок» Щедрина.
Второй концерт гостей из Петербурга, словно в параллель первому, был посвящен великим немецким симфонистам – Бетховену и Рихарду Штраусу. «Пасторальную симфонию» Бетховена, воспевающую природу и радости сельской жизни, маэстро Гергиев не стал превращать в романтическую поэму (что любят делать многие его коллеги). Напротив, его подопечные представили образцово-классическую симфонию, строго соблюдая темпы, характеры каждой части, неуклонно следуя так называемому «бетховенскому типу развития». Помимо всякого рода звукоизобразительных моментов обращали на себя внимание стройность и выверенность каждой оркестровой группы – здесь, как и у венского классика, ничего лишнего не было. Настоящий же «поток чувств» случился на исполнении симфонической поэмы Рихарда Штрауса «Жизнь героя», рассказывающей о «борьбе героя со своими врагами». Оркестр Мариинки доводил экстатические, ликующие кульминации до возможного динамического предела, сквозь которые отчетливо проступал тот самый лирический голос героя (соло скрипки – концертмейстер оркестра, Лоренц Настурика-Гершовичи). Вопреки концепции композитора исполнители утверждали: жизнь продолжается, это еще не конец.
