Дмитрий Симакин - Татьяна Владимировна, почему следователи решили провести психиатрическую экспертизу Пичугина?
- Экспертиза должна показать, был ли он вменяем в момент совершения инкриминируемых ему преступлений. В соответствии с нормами нашего права такие экспертизы являются обязательными для лиц, подозреваемых в совершении особо тяжкого преступления, и мы не видим в этом ничего особенного.
- Вы утверждали, что при проведении экспертизы были нарушены нормы УПК.
- Согласно статье 195 УПК РФ (порядок назначения судебной экспертизы. - "НГ") следователи обязаны были заранее ознакомить нас и нашего подзащитного с постановлением о назначении экспертизы. А мы даже не знали, на какой день она назначена. Постановление следователь предъявил нам на следующий день, после того как Алексея обследовали. Мы отказались его подписывать.
- А что бы изменилось, если бы адвокатов ознакомили с постановлением заранее?
- Дело в том, что УПК дает адвокатам право заявить ходатайство об отводе эксперта, изменении экспертного учреждения и даже настаивать на нашем присутствии при проведении экспертизы. Что мы, собственно, и хотели сделать. Кроме того, мы хотели, чтобы Алексея в Центре Сербского проверили и на предмет применения к нему психотропных препаратов. Но следователи сделали все, чтобы адвокаты не смогли этого сделать. Во вторник нас вызвали в "Лефортово" к 10 утра, когда Алексей был уже на полпути в Центр Сербского.
- Вы и раньше заявляли о том, что следователи нарушают УПК...
- Они прекрасно понимают, что у них нет материалов, подтверждающих вину нашего подзащитного. У нас у всех нервы на пределе. Статья 53 УПК (полномочия защитника. - "НГ") следователями игнорируется полностью. Нам не дают возможности заявлять ходатайства, не ставят в известность о проводимых следственных мероприятиях. Тем самым нас фактически отстраняют от защиты.
