Игорь Гашков
Два митинга – пророссийский и крымских татар – сошлись лицом к лицу у стен Верховной Рады автономной республики. Фото Reuters
В ходе крымского кризиса заявила о себе значимая сила, о существовании которой часто забывают: крымские татары. В митинге этого народа, состоявшемся 26 февраля, приняли участие не менее 10 тыс. человек. Может ли ислам стать важным фактором в разворачивающихся событиях? Нина Хрущева, правнучка советского лидера, считает, что да. По ее мнению, от крымских татар можно ожидать, что они обратятся к своей диаспоре и та вмешается в конфликт (http: //www. project-syndicate. org/commentary/nina-l - khrushcheva-asks-whether-vladimir-putin-will-exploit-ukraine-s-disarray-to-reclaim-lost-territory).
За два десятилетия, прошедшие с распада Советского Союза, мусульмане Крыма успели наладить связи со своими единоплеменниками и единоверцами на Ближнем Востоке. Как и повсюду, большинство крымских татар придерживается умеренного ислама, но в их числе имеются и радикалы.
По данным общественного деятеля Ленура Усманова, на полуострове действуют нелегальные отделения ряда исламистских групп - в частности, «Хизб-ут-Тахрир» и «Братьев-мусульман». На первых из них 3 марта обратил внимание новый руководитель службы безопасности Крыма Петр Зима: по распоряжению чиновника деятельность экстремистов намереваются пресечь.
Связи некоторой части крымских татар с исламистами к настоящему времени трудно оспаривать. По данным Die Welt, в сирийском конфликте принимают участие около 400 выходцев с полуострова. Председатель Меджлиса крымско-татарского народа Мустафа Джелялов признал, что противостояние на Ближнем Востоке унесло жизни, по крайней мере, некоторых из его соплеменников.
Неудивительно, что на этом фоне аналитиков интересует реакция исламистов на российскую операцию в Крыму. К счастью, никто из фундаменталистов первого ряда не выступил с заявлениями на эту тему. На интернет-форумах, правда, обсуждают возможность джихада в Крыму, и ведется этот разговор экстремистами, связанными с Чечней или Сирией.
Опрошенный «Аль-Джазирой» аналитик Теодор Карасик из дубайского Института военного анализа стран Ближнего Востока и Залива допускает, что сирийские исламисты способны просочиться в Крым, но только если кризис примет затяжной характер. Политолог отмечает, что реакция исламистов не будет быстрой – на то, чтобы решить, вмешиваться или нет, у них уйдет время.
На те же мысли наводит история участия «Аль-Каиды» в революциях арабского мира, произошедших в последние годы. На их материале можно проследить тенденцию: исламисты успевали присоединиться к протестному движению только спустя два-три месяца. «Для того, чтобы Аль-Каида отреагировала, реально или декларативно, прошло еще слишком мало времени», – констатирует израильский военный аналитик Авив Орег.
О важности крымско-татарского фактора российским политикам постоянно напоминают в Поволжье. Делегация из Татарстана посетила полуостров и провела встречи с его религиозными лидерами. 3 марта о значении этнических мусульман для региона заявил первый заместитель председателя Духовного управления мусульман европейской части России Дамир Мухетдинов. «Всем сторонам необходимо учитывать волю крымско-татарского народа в определении судьбы Крыма», – потребовал он.
С обращением к мусульманам полуострова выступил глава Чечни Рамзан Кадыров. Политик призвал исламское меньшинство региона сохранять благоразумие и воспрепятствовать «попыткам определенных сил противопоставить вас России и русскому народу Крыма».
