От какой луковицы плакать?

В рамках литературной программы кафе-клуба "ПирОГИ" на Никольской состоялся пятый вечер, продолжающий цикл "Полюса". На этот раз в качестве "полюсов" ведущий этого цикла Иван Волков представил известных мастеров современной поэзии - Олесю Николаеву и Льва Рубинштейна. И, надо сказать, этот вечер стал знаменательным. В ходе его стало совершенно очевидно, что современное литературное пространство представляет собой огромный многополюсной мир, каждый "полюс" которого создан индивидуальностью и мастерством автора.

Здесь можно, конечно, говорить об исполнении мечты Маяковского - "много поэтов, хороших и разных". Но суть в том, что сознание современного человека вообще настроено на многополюсность - таков наш мир. И поэзия (да и вся культура) последних ста лет много поработала на расширение восприятия всевозможных эстетик.

Совместное выступление таких, казалось бы, разных поэтов, как Олеся Николаева и Лев Рубинштейн, подчеркнуло, что оба они - пусть и по-разному - выполняют главную задачу поэта: воспроизводят ощущаемую ими метафизическую картину мира и поэтически размышляют о раскрывающейся перед ними картине жизни. Тут уместно вспомнить прозвучавшую на вечере строчку Рубинштейна: "Не все ли равно, кто от какой луковицы плачет".

И, безусловно, можно согласиться с Волковым, отметившим, что малое количество записок на этом вечере - естественное явление. Хотя некоторое количество серьезных вопросов все-таки было. И ответ на них был более чем исчерпывающим - оба автора весьма увлеченно и подробно говорили как о своем творчестве, так и о литературе вообще. В частности, Лев Рубинштейн отозвался о концептуализме как о факте исключительно истории, а Олеся Николаева интересно комментировала свои "Испанские письма", звучавшие на этом вечере. И сквозь трагичность "испанской" жизни прорывалась ликующая радость любви и бытия: "А меж тем - если крикнуть: / "Viva, Испания!", дорогой, / и подпрыгнуть, и шляпу / подкинуть - она обернется / в небесах распростертою / чудною птицей живой: / чайкой на море спустится, / ласточкою - у колодца!"