Банки без проблем могут поделиться с государством сверхприбылями

Фото Reuters

Власти РФ с вниманием отнеслись к проблеме дефицита федерального бюджета России. Напомним, в январе-марте 2026 года он составил 4,576 трлн руб., что на 2,6 трлн больше уровня того же периода 2025 года. Правительство ищет дополнительные средства на пополнение казны и президент Владимир Путин поручил профильным ведомствам проработать введение налога на сверхприбыль за 2025 год по ставке 20%. Как пишет в своей колонке в “Ведомостях” кандидат политических наук Валерий Андрианов, ресурс для пополнения бюджета есть прежде всего в банковском секторе – там высокие прибыли, а вот вклад в бюджет кредитные организации вносят гораздо меньший, чем, например, ресурсодобывающие.

Планируется, что налогооблагаемой базой будет сумма превышения среднего дохода бизнеса за 2018-2019 годы (этот же базовый период брался и при расчете windfall tax и за 2021-2022 годы), напоминает Андрианов. По его словам, выбор для сравнения этого периода не случаен, поскольку его можно назвать «последними спокойными годами», за которыми были “пандемия, обострение геополитической обстановки, рост процентных ставок и прочие внешние риски”.

По мнению эксперта, в прошлый раз такой налог стал для некоторых плательщиков не сильным ударом, а «комариным укусом». Например, «Транснефть» выплатила 2,4 млрд (0,8% прибыли за 2023 год), Альфа-Банк – 1,2 млрд (1%).

Причем, предполагается, что налог на сверхприбыль за 2025 год коснется прежде всего банковского сектора, поскольку именно банки в последнее время показывали повышенные уровни рентабельности, а налоговая нагрузка на них явно щадящая.

“Данные ФНС свидетельствуют, что доля налогов в финансовом результате банковского сектора в 1,5 раза ниже среднероссийского уровня, - констатирует Андрианов. - Фискальная нагрузка на банки составляет около 31%, в среднем по экономике РФ – 48%. Для сравнения, аналогичный показатель самой угнетенной налогами отрасли страны, нефтяной, достигает почти 80%”.

По статистике Федеральной налоговой службы, доля банковского сектора в общем объеме налогов для бизнеса (без учета НДФЛ и НДС) составляет всего 6%, а в сборах налога на прибыль – 18%.

“То есть прибыли высокие, раз банки обеспечивают почти пятую часть сбора соответствующего налога, а вот общий вклад в бюджет – в три раза ниже”, - подчеркивает аналитик. При этом, в нефтяной отрасли противоположная ситуация – 23% и 8%, соответственно. Таким образом есть при гораздо меньшей прибыли на предприятиях отрасли  лежит огромная общая налоговая нагрузка.

По словам Андрианова, практика взимания налога или сбора на сверхприбыль банков уже была опробована в ряде европейских стран. “В Испании windfall tax применили по ставке 4,8% к непредвиденным доходам банков за 2023 и 2024 финансовые годы, - приводит пример эксперт. - В Италии в 2023 году сверхприбыль банков обложили 40-процентным налогом. В Великобритании с апреля 2023 года добавлена банковская надбавка в размере 3% на прибыль. В Чехии в период с 2023-2025 годов действует временный налог на сверхприбыль, в том числе банков, ставка по которому составляет 60% от прибыли, превышающей средний уровень 2018-2021 годов”.

В России оппонентами идеи повышения налогов для банковского сектора обычно выступают Минфин и Центробанк, которые считают, что это может плохо повлиять на способность банков наращивать капитал и кредитовать экономику. Но при этом кредиты для бизнеса не становятся доступнее, а дефицит бюджета уже в январе-марте превысил годовой план. Причем, несмотря на поручение президента, Минфин не спешит и сейчас, по словам замглавы министерства Алексея Сазанова, обсуждение темы windfall tax запланировано на осень.

А вот чистая прибыль российского банковского сектора остается стабильно высокой, подчеркивает Андрианов. В 2025 год она составила 3,5 трлн руб. Прогноз Центробанка на 2026 год – 3,8 трлн рублей, а это позволит повторить рекордный 2024 год, когда действовала более низкая ставка налога на прибыль (20% вместо нынешних 25%). Аналитики также оптимистичный в прогнозах. Согласно данным агентства “Эксперт РА”, показатель достигнет 3,7-3,9 трлн руб.

Как отмечает Андрианов,  рентабельность капитала (ROE) крупнейших российских банков кратно превышает не только показатели лидеров реального сектора РФ, но и доходность ведущих банков других стран, в том числе Китая, Индии, США и Германии.

Банковский бизнес не генерирует столь высокой отдачи на капитал в других государствах с сопоставимой структурой экономики. Драйвером в РФ выступает чрезвычайно высокая процентная маржа, несвойственная банкам других крупных экономик, полагает Андрианов. Таким образом, пока промышленность и несырьевой бизнес работают в условиях дорогих кредитов (ставки по которым формируют прибыль банков), российский кредитный бизнес превращается в источник гарантированной конъюнктурной ренты и аккумулирует маржу, не имеющую аналогов в странах-конкурентах.

“Именно эту ренту и призван обложить предлагаемый налог на сверхприбыль. Это не только окажет поддержку госбюджету, но и частично восстановит межотраслевой баланс или, оперируя неэкономическими терминами, – элементарную справедливость”, -  уверен эксперт.

По его словам налог на сверхприбыль позволит решить и еще одну проблему. Сейчас высокая доходность дает банкам возможность направлять ресурсы в убыточные нефинансовые активы, например, свои экосистемы, что искусственно занижает доналоговую прибыль. Такая диверсификация бизнеса изменяет риск-профиль кредитных организаций и создает угрозы, не присущие классической банковской деятельности. Как считает Андрианов, прибыль от основного высоко-маржинального бизнеса банки используют для того, чтобы покрывать убытки от неэффективных инвестиций в непрофильные сектора.

Андрианов уверен, что непрозрачное внутреннее фондирование экосистем искажает рыночное ценообразование на финансовом рынке. А потому нужно ввести правовую норму об исключении убытков от непрофильных (экосистемных) активов из расчета налогооблагаемой базы.

“Банки должны нести подобные риск за свой счет, не перекладывая их на бюджет. Это соответствует мировому опыту, в частности в Китае действуют запретительные требования к покрытию капиталом небанковских вложений, - полагает эксперт. - Введение аналогичных мер в РФ снизит риски для профиля кредитных организаций и повысит прозрачность их финансовой отчетности”.

Еще один упускаемый из вида фактор - банковский сектор не спешит делиться повышенной прибылью с государством посредством выплаты дивидендов. Так, в 2025 году госбанки перечислили в бюджет в качестве дивидендов 600 млрд руб., а 150 млрд внес Центробанк (75% своей прибыли за 2024 г.). Таким образом, сумма в 750 млрд практически равна объему средств, выделенных банковскому сектору из Фонда национального благосостояния. Получилось, что деньги просто перетекали от государства банкам и обратно. А вот налог на сверхприбыль будет безвозвратным изъятием части конъюнктурного дохода в пользу бюджета, полагает аналитик.

Отметим, что показатели достаточности капитала банковского сектора превышают минимально допустимые значения Центробанка более чем в 1,6 раза, то есть банки вне зоны риска.  “Изъятие 20%-го налога на сверхприбыль явно не приведет к нарушению нормативов ЦБ, не создаст рисков для финансовой стабильности и не ограничит способность сектора кредитовать экономику. Зато дополнительные поступления в бюджет позволят профинансировать приоритетные государственные расходы”, - уверен Андрианов, по мнению которого,  распространение механизма windfall tax с базой 2018-2019 годов и ставкой 20% на банковский сектор - экономически обоснованный, технически реализуемый и справедливый шаг.