Валерий Гарбузов
Взявшись за оружие, колонисты сумели объединиться и одержать победу в Войне за независимость. Эмануэль Лойце. Вашингтон в сражении при Монмуте. 1854
7 июля 1776 года была принята Декларация независимости, провозгласившая рождение нового государства – Соединенных Штатов Америки, объединившего 13 североамериканских колоний Великобритании. Многие современники восприняли этот факт как историческое недоразумение, как случайность, считая, что появившийся на свет младенец умрет, так и не успев окрепнуть.
Однако события развивались по иному сценарию. Молодое, на первый взгляд нежизнеспособное государство, которое к тому времени не успело обзавестись даже самыми необходимыми атрибутами власти, все-таки выстояло и с годами и десятилетиями превратилось в экономического и геополитического гиганта, претендующего на то, чтобы вести за собой весь остальной мир. И совсем уже скоро гиганту этому исполняется 250 лет.
Как же образовался и устоял этот исторический феномен, это американское чудо, прошедшее без особых утрат через кризисы, эпохи, войны и социальные катаклизмы, вынося из них не потери, а лишь приобретения? Каким образом эта страна и ее народ сумели нивелировать собственные неудачи и поражения, превращая их в успехи и победы?
«Мы – другие»
Одних эта аномалия притягивает, а других отталкивает. Для многих США – главная проблема современного человечества, неформальная империя, быстро добившаяся собственного доминирования и навязывающая свою гегемонию остальному миру. Даже внутренние проблемы собственных государств многие склонны объяснять происками американцев.
Первые английские (и не только) переселенцы, бежавшие в Новый Свет из старой, феодальной и католической Европы и ставшие американскими колонистами, уже тогда осознавали себя другими, обособленными от остального мира. Европейское окружение с его феодальными пережитками, цеховыми ограничениями и абсолютизмом, препятствующими свободе предпринимательства и соответствующей обустроенности жизни, лишь угнетало их. Они жаждали иного: нового обустройства, нового общества, новой власти.
Мирное сопротивление колонистов английской короне, их неоднократные просьбы о представительстве в английском парламенте оказались в итоге безрезультатны. И тогда они, взявшись за оружие, сумели объединиться в США и одержать (главным образом при поддержке Франции) победу в Войне за независимость (1775–1783).
США – первое государство мира, появившееся в результате победы национально-освободительного движения, в основу которого тогда легли идеи Просвещения (согласно которым историей управляет не Бог, а разум и законы), только пробивавшиеся в еще феодальной и, по сути, все еще средневековой Европе.
Со временем, особенно в XIX веке, с бурным развитием капитализма страна уверенно двигалась вперед. Продолжал формироваться буржуазный класс, создавались первые монополистические объединения, рождалась финансовая олигархия. Американский социум стал эволюционировать, превращаясь в классическое общество групповых интересов.
Бурному развитию молодого государства благоприятствовал целый ряд факторов. Среди них – прежде всего отсутствие каких-либо серьезных преград для развития капитализма в виде феодальных пережитков, крепостного права и абсолютизма. Хотя главным препятствием оставался все же английский король Георг III, политика которого сдерживала предпринимательскую активность и душила любую инициативу колонистов.
Особую роль играли и географические особенности, удаленность от очага войн и конфликтов, благоприятный климат. Несомненно, большое значение имел и сам состав переселенцев, преимущественно приверженцев протестантской веры, нацеливавшей своих адептов не на ожидание загробного мира и последующее спасение в нем, а на построение своими собственными руками рая на земле.
Нация наций
В итоге за короткое время на Североамериканском континенте сформировалась уникальная полиэтническая и мультикультурная общность, вобравшая в себя все этносы и расы мира, представляющая все религии и верования мира, объединившая все его культуры и ценности.
Сегодня эта динамично развивающаяся нация наций объединяет 350 млн человек с европейскими, африканскими, российскими, азиатскими, латиноамериканскими и иудейскими корнями, которая пополняется как за счет естественной рождаемости, так и за счет иммиграционных потоков. Сохраняя неизменно свою привлекательность, она ежегодно принимает до 2,4 млн переселенцев со всего света. Ежегодный прирост населения США в последние три года составляет 1%.
Формирование в результате иммиграции такого уникального сообщества этнических групп постоянно порождало справедливые опасения в его жизнеспособности. В самом деле, такая этническая и расовая сегментированность неизбежно создавала линии разделения, которые при определенных условиях могли бы привести к глубоким внутренним этно-социальным и политическим конфликтам и даже спровоцировать распад США на несколько государств.
Многие, пытаясь понять подобный этнический феномен, первоначально склонны были видеть в нем некий уникальный «плавильный котел», в котором смешиваются разные народы, из которых и возникла одна американская нация. Позже было замечено, что американское общество – вовсе не «плавильный котел», а скорее подобно «миске крупно нарезанного салата», в котором иммигранты разных волн живут вместе, но нередко замкнутыми анклавами, не смешиваясь друг с другом, сохраняя при этом свой язык, обычаи и культуру. Тем самым оберегая себя и собственную идентичность.
Что же тогда объединяет эти разные этнические группы, волей судьбы оказавшиеся на американской земле и, несмотря ни на что, сумевшие ужиться на ней? Ответ следует искать на лицевой стороне герба США, а именно в той ленте, которую белоголовый орлан держит в своем клюве. На ней надпись на латыни – E pluribus unum, в переводе означающая «Из многих – единое». «Мы вместе потому, что мы разные» – вот тот смысл, который несет этот девиз уже 250 лет.
Именно осознание этого единства в разнообразии и стало тем связующим раствором, который сцементировал разные мировые этносы и со временем превратил их в единую американскую нацию, формирование которой продолжается до сих пор.
Демократия
Есть страны, которым со временем становится тесно в собственных границах. И тогда они перешагивают через них. С самого рождения в США был заложен экспансионистский заряд. Расширение территории страны, продвижение колонистов за Аллеганские горы, на Запад, а также энергичная континентальная экспансия к концу XIX века сформировали американское государство в его нынешних границах.
Стремительное и беспрепятственное развитие капиталистических отношений, ставших мотором всей экономики молодого государства, привело в итоге к его «перепрыгиванию» за пределы собственных рубежей. Американская буржуазия искала новые рынки, источники дешевого сырья и рабочей силы, формировала сферы приложения капитала, а вслед за ними и сферы собственных национальных интересов. Основным инструментом государства стало продвижение американских ценностей, ставших универсальными.
Главным из них оказалась демократия, принципы которой были закреплены в Декларации независимости 1776 года и Конституции США 1787 года. Демократия как универсальный механизм согласования групповых интересов всякого общества – великое достижение человечества в целом. Разные страны и народы разных эпох и континентов внесли в ее рождение и формирование свою лепту. Античные Греция и Рим, города-государства Средиземноморья, раннефеодальные республики Новгорода и Пскова, эпоха Возрождения оставили после себя такое духовное наследие, которое восприняли американские просветители того времени Бенджамин Франклин, Томас Джефферсон, Томас Пейн, Джеймс Мэдисон, Александр Гамильтон, Джон Адамс и другие, развившие его в своих сочинениях.
Положения Декларации независимости 1776 года провозгласили важнейшие идеи теории «народного суверенитета», основанной на принципе общественного договора. Этот документ утверждал постулаты демократии о том, что власть исходит от народа, что именно народ учреждает правительства, которые должны править в его интересах, что в противном случае именно народ вправе и обязан свергнуть его даже с оружием в руках. Именно они и стали теми константами, которые довольно быстро распространились по миру и обрели признание в других странах.
Научивший колонистов многому негативный опыт общения с английским королем Георгом III привел их к мысли о том, что самой большой угрозой и опасностью для них является монархия с чрезмерной концентрацией власти в одних руках. Именно поэтому при составлении Конституции в ее текст был заложен принцип разделения властей на три ветви: исполнительную, законодательную и судебную, распространившийся позже почти на все страны мира. Многими народами была воспринята и система сдержек и противовесов, не позволявшая узурпировать власть одной из них.
Несомненным достижением первых американских конституционалистов стал институт президентства – избираемого временного главы государства и исполнительной власти (администрации) одновременно, наделяемого кругом ограниченных, но важных полномочий с возможностью его отстранения от должности путем импичмента. Сами же президентские выборы в США, вне зависимости от обстоятельств проходящие каждые четыре года и длящиеся более года, преследуют две основные цели: 1) избрание очередного президента; 2) широкое и открытое обсуждение накопившихся насущных проблем, волнующих американское общество.
Именно эти совершенно новые принципы отношений наносили удар по старой феодальной системе государственной власти, основанной на провиденциализме и на знатности рода, на передаче властных полномочий по наследству и на пожизненном правлении. Широкое распространение этих принципов в странах, прошедших через ранние буржуазные революции нового времени, в более позднее время лишь закрепило их универсальный характер и доказало пригодность для самых разных эпох и народов. Эти принципы и институты зафиксированы и в ныне действующей Конституции РФ, равно как и в основных законах остальных государств мира. Хотя в реальной жизни они соблюдаются далеко не всегда.
Со временем демократический механизм обрел необходимые элементы: конгресс и политические партии, избирательные процедуры и независимая пресса. Происходило становление судебной системы. Позднее в США стала развиваться система политического влияния и лоббизма, без которых сегодня не обходится сам процесс законотворчества.
При этом на протяжении всей истории в стране сохранялась конкурентная политическая среда, без которой ни один демократический инструмент не мог бы полноценно исполнять свою роль, а сама демократия теряла бы весь свой изначальный смысл. Конституционные принципы и сложившиеся на их основе институты воспринимаются американцами как твердая гарантия и от проявлений узурпации, от эксцессов авторитаризма, от которых не застраховано даже американское общество. В американском социуме сформировалась традиция широкой общественно-политической дискуссии, ни на год не прекращающейся полемики по всем вопросам жизни страны, нередко перерастающей в массовые протесты.
Сложившаяся в США двухпартийная система (которая регулярно подвергается справедливой критике) выполняет очень важную миссию. Попеременно приходя к власти (в Белый дом или Капитолий), главные партии (республиканцы и демократы) стремятся воплотить в жизнь повестку прежде всего своих сторонников. Причем в течение каждого электорального цикла они действуют в интересах именно собственного электората, неизбежно в чем-то обделяя вниманием «чужого» избирателя. Но регулярные выборы исправляют возникшие перекосы. Победитель на них берет реванш, наверстывает упущенное и, вынужденно становясь на путь согласования интересов и поиск компромисса, приводит тем самым весь демократический механизм в равновесие, которое, правда, может длиться недолго.
Этот новый механизм государственного управления, кардинально отличавшийся от прежнего политического режима, все еще господствовавшего в Старом Свете, с течением времени менялся, не утрачивая при этом своего главного назначения – согласовывать групповые интересы общества.
Американская исключительность
Особенности формирования американской нации, ее разрыв со Старым Светом и его основами, формирование новой системы государственной власти, берущей свои истоки в идеях просветителей о народном суверенитете, сама исключительность исторического пути общества и государства, наконец мессианизм и осознание универсальности новой модели и ее привлекательности вызвали к жизни концепцию американской исключительности.
Правда, постулаты ее зачастую трактуются неверно. Многие недоброжелатели США видят в ней инструмент идеологического обоснования превосходства американской нации над другими, уравнивая ее даже с «расовой теорией» идеолога НСДАП и отъявленного антисемита Альфреда Розенберга и с идеологией и практикой гитлеризма, основанными на псевдонаучных идеях о превосходстве так называемой арийской расы. А это явно противоречит реальности. Нация, сотканная из этносов всего мира, из людей с разным цветом кожи, вряд ли решится на декларацию своей расовой исключительности.
Экономика
Важным фактором американской мощи служит экономика. Преодолев после Гражданской войны 1861–1865 годов экономическую разобщенность затянувшейся эпохи плантационного рабства, тормозившего промышленный подъем и сферу социальных отношений, Соединенные Штаты быстро обрели второе дыхание. Американский экономический бум XIX века, особенно промышленный переворот, вывели страну в число ведущих экономических гигантов столетия. К началу XX столетия страна уже стала самой экономически развитой державой мира.
Позитивное влияние на экономический рост оказали и мировые войны. После каждой из них США становились все более могущественными. Они легко теснили конкурентов, замещая собою их былые позиции на мировых финансовых рынках. Первая мировая война превратила Соединенные Штаты в мирового кредитора и промышленного лидера. Уже к началу 1920-х годов их доля в мировом промышленном производстве достигала более 40%. После окончания Второй мировой войны она доходила до 50% мирового ВВП, что обеспечивало им лидерские позиции на десятилетия, а Нью-Йоркская Уолл-стрит стала главным финансовым центром всего мира. Глобальное экономическое доминирование обеспечивало неуклонное возвышение США.
Правда, с 70-х годов ХХ века доля США в мировом производстве стала снижаться. Дала о себе знать конкуренция со стороны «восточноазиатских тигров» (Южной Кореи, Сингапура, Гонконга и Тайваня), а позже (с 1978 года) и со стороны материкового Китая, стремительно превращавшегося в «мировую фабрику». Его массовое производство, ориентированное на экспорт, масштабные инвестиции в передовые технологии и инфраструктуру, невиданная прежде урбанизация быстро преобразили некогда аграрную и обескровленную «культурной революцией» Поднебесную, превратив ее во вторую экономику планеты. Именно от нее отныне и стали исходить вызовы для США, стремившихся не допустить появления в мире равного им по силе соперника.
Тем не менее Америка и сегодня, не теряя технологического превосходства, по-прежнему удерживает свои лидирующие позиции в мире. Хотя темпы роста этой крупнейшей экономики в целом в 2025 году снизились до 2%, ее доля в мировом ВВП в 2023 году составила свыше 26% (около 30 трлн долл.).
Во второй половине ХХ века американская экономика стала носить глобальный характер. Вывоз капитала за рубеж, прямые инвестиции, транснациональные корпорации, филиалы американских предприятий и банков за рубежом, доллар как мировая валюта, технологическое лидерство сделали свое дело. Интеграция США в мировое пространство способствовала созданию множества американских сегментов по всей планете.
Нехватка финансовых средств у федеральных властей привела их к долговой зависимости, давно ставшей серьезной политической проблемой. Сегодня долг федерального правительства США составляет уже 38,5 трлн долл. (125% ВВП). Но и эту проблему американцы научились воспринимать с пользой для себя. Распространяя свои долговые обязательства, США тем самым регулярно привлекают недостающие мировые ресурсы для решения собственных внутренних и внешних проблем. Казначейские обязательства США, номинированные в долларах, неизменно пользуются повышенным спросом.
Социальное государство
Когда-то в годы экономической депрессии 1929–1932 годов выяснилось, что США – самое сильное государство мира – оказались бессильными в сфере социального обеспечения своих граждан. Государственная система социальной защиты в стране тогда практически отсутствовала.
Президент Франклин Рузвельт в период реформ «нового курса» (1933–1938) сформировал ее основы. Тогда в США была создана система пенсионного обеспечения и вводились пособия по безработице. Свое развитие эта тенденция получила после Второй мировой войны. При двухпартийной поддержке в 1950-е и 1960-е годы в стране появилась разветвленная система социальной защиты граждан, состоящая из программ социального страхования (действующих по принципу «каждый платит сам за себя») и программ вспомоществования для низкодоходных слоев населения (действующих по принципу «богатый платит за бедного»). Тем самым американский капитализм начал подвергаться трансформации, становясь все более социализированным и человечным.
Это государство «всеобщего благосостояния» существует и сегодня. Из почти 350 млн граждан США 72 млн (22%) получают пенсии, 74 млн (23%) являются получателями программ медицинской помощи для малоимущих «Медикейд», более 75 млн (25%) – получателями аналогичной программы для пожилых «Медикейр». 2 млн американцев являются обладателями пособий по безработице, а 17 млн – реципиентами программ продовольственных талонов.
Разрастание в связи с этим социальных функций государства привело к росту федеральной бюрократии и образованию так называемого «большого правительства», которое многими американцами воспринимается не как необходимый инструмент регулирования, а как «большая бюрократическая берлога», обитатели которой заинтересованы лишь в собственном благополучии. Общее число гражданских федеральных служащих в США доходит сегодня до 3 млн человек, даже при планах Трампа по их сокращению.
Помимо этого, у американского социального государства есть еще одна трудноразрешимая проблема. Программы вспомоществования, действующие с 1960-х годов, рассчитанные на малоимущих граждан и являющиеся обязательными, со временем стали чрезмерно затратными и неэффективными. Слишком большое число желающих получать государственную поддержку обернулось со временем серьезной социальной дилеммой. И она состоит не только в том, что на всех зарегистрированных бедняков уже давно не хватает необходимых средств. Проблема оказалась гораздо сложнее.
Миллионами американских бедных (по данным 2025 года, около 40 млн человек) социальная помощь со стороны государства давно воспринимается как само собой разумеющаяся. Поэтому многие из них (в условиях отсутствия мотивации) не стремятся к обучению и получению профессии или к приобретению хотя бы начальных трудовых навыков. Не говоря уже о выстраивании собственной карьеры. Чаще всего они предпочитают копировать образ жизни и потребительское отношение к ней, сформировавшиеся у собственных родителей, которые всю жизнь никогда не работали, жили на пособие и передали этот негативный опыт своим детям, а те, в свою очередь, своим. И подобная передача от отца к сыну происходит в США уже на протяжении нескольких поколений.
Показательно в этом плане и поведение отдельных социальных групп. Так, многие неработающие черные женщины, имеющие нескольких детей и живущие в гражданском браке, отказываются регистрировать свои реальные отношения, предпочитая заявлять о себе как о нуждающихся матерях-одиночках, претендующих на государственную поддержку. (В 2022 году около 40% рожденных детей приходилось на незамужних женщин, что выводило страну в ряд лидеров по числу неполных семей.)
В 70-е годы ХХ века подобное поведение стало вызывать недовольство тех американцев, которые с юности формировали свои трудовые навыки, всю жизнь работали или имели свой бизнес, исправно платили налоги и не рассчитывали на даровую господдержку. В их глазах все получатели социальных пособий выглядели обычными лентяями, откровенными нахлебниками и неприкрытыми дармоедами, сидящими на шее налогоплательщиков и не стремящимися хотя бы что-то сделать для самих себя. Их иждивенческое отношение осуждалось и спровоцировало во второй половине 1970-х годов настоящий «бунт налогоплательщиков», повлиявший даже на электоральное поведение американцев.
Кроме того, такая философия не приветствовалась и в обществе в целом, так как явно шла вразрез с устоявшимся классическим образом стопроцентного американца как человека, нацеленного на личный успех, который «сделал себя сам».
Продолжение следует.