Клуб по критическим интересам

Витающая в литературном пространстве идея массированной рефлексии и попытки некоторой консолидации аналитиков могут реализоваться с открытием нового литературного клуба «День второй», наследующего торжественно закрытому «Авторнику» и расположившегося на Чистых прудах в помещении библиотеки им. И.С. Тургенева (кураторы – Дмитрий Кузьмин и Глеб Морев). Характер его ежемесячных мероприятий вполне соответствует духу времени – заявлено эдакое шоу из выступлений поэтов и прозаиков и высказываний членов экспертного совета клуба.

Первое собрание клуба, состоявшееся 7 марта, показало, что данный формат проведения мероприятий позволяет вести серьезную аналитическую работу. Выступали поэты Виталий Пуханов и Сергей Тимофеев, но основная часть мероприятия принадлежала критике.

Ясно, что в современной литературной критике назрела необходимость обсудить чисто методологические профессиональные вопросы. Поэтому, отталкиваясь от предложенной темы «Иерархия авторитетов в современной поэзии», члены экспертного совета при заинтересованной поддержке зала провели нечто вроде профессионального семинара на тему «Методологические подходы к анализу литературного процесса».

Окончательный крах в нашей литературе как пророческих и учительских, так и чисто научно-объективистских позиций подтвердился тем, что все присутствующие были уверены в невозможности преодоления субъективности собственного восприятия, превращающего высказывание критика в его личное, пусть и профессиональное, мнение. Речь шла исключительно о возможности и необходимости достижения той или иной степени объективности этого мнения – с целью преодоления чистой вкусовщины и выполнения ожидаемой от критика панорамной аналитической работы.

При этом крайние позиции продемонстрировали Леонид Костюков и Данила Давыдов. Костюков заявил, что «не видит причин выходить за свой субъективизм», освещая только то, что его трогает и что ему интересно. Давыдов нарисовал модель некоего поэтического ковчега, на который критик просто обязан поместить каждую сколько-нибудь значительную (то есть не графоманскую) поэтическую тварь – вне зависимости от того, трогает ли она его аналитическое сердце.

Срединный, принятый большинством присутствующих вариант предложил Илья Кукулин. По его мнению, критик, основываясь на своем опыте и профессионализме, должен стремиться к органическому балансу субъективного и объективного, вычленяя из «фонового культурного процесса», с одной стороны, то, что ему эмоционально близко, а с другой – то, что представляет собой явную инновацию или тем или иным способом «заставляет пересмотреть взгляд на жизнь».

Наиболее емко сформулировал поставленный литературными критиками вопрос входящий в экспертный совет социолог Борис Дубин: «А судьи кто?» Этот вопрос критики адресуют самим себе, и это отрадно, поскольку являет собой рефлексию, полярную по отношению к первому в нашей литературе носителю этого вопроса. Подобная рефлексия свойственна культуре рубежа веков, и знаменательно, что столь явно она обнаружила себя именно в литературной критике – поскольку, как показывает жизнь, наша страна по-прежнему остается литературоцентричной.