Венгрия по-русски

22 января в Венгерском культурном центре праздновали День национальной культуры. В этот день в 1823 году венгерский поэт Ференц Кёльчеи написал национальный гимн. На этот раз лекцию о современной венгерской литературе прочитал по-русски Иштван Маргочи, профессор венгерской литературы будапештского университета Этвеша Лоранда, редактор литературного журнала «2000». По словам профессора Маргочи, после отмены цензуры в литературе произошли эстетические изменения, но тематические наметились задолго до политических перемен. Так, литературная манера Петера Эстерхази (р. 1950) формировалась с 1970-х. Согласно докладчику, современная литература пользуется в Венгрии популярностью. Всплеску интереса способствовала Нобелевская премия по литературе, полученная Имре Кёртесом. Сегодя роман общественно-политической тематики может выйти тиражом 60 000 экз., не менее популярны и литературные журналы: в стране их больше 120.

Нынешние венгерские авторы обычно пишут от своего имени и о себе, как, например, поэт Дьёрдь Петри. Его коллега Дежё Тандори решает философские вопросы, играет с языком. В 1990-е он издал сборник, состоящий из языковых неправильностей. «У читателя этой книги, – по словам Маргочи, – возникает трагическое ощущение: все говорят с ошибками, все пользуются неточным языком». Но среди поэтов есть и другие. Так, Андраш Ференц Ковач говорит от имени античного поэта, о котором прочитал у Катулла, или инженера из Трансильвании, жившего 100 лет назад.

Были и высказывания публики. Елена Малыхина считает, что у нас мало издано «существенных» венгерских книг. «Многие книги тут не устарели потому, что не были изданы, как, например, книги Шандора Мараи». Согласно Татьяне Гармаш, редактору «Энигмы», работавшей в свое время в «Художественной литературе», это издательство показывало советскому читателю разные направления в той или иной литературе, а сейчас такая работа не ведется. Переводчик Олег Россиянов уверен в том, что переводы нуждаются в популяризации. Однако автора, который как «паровоз» потянул бы к русскому читателю своих соотечественников (как произошло в случае с Харуки Мураками), собравшиеся назвать не смогли.