Вечность и юность – одно

Без десяти дыханий Сергей Нещеретов не смог бы 10 лет подряд вести «Некрасовские пятницы». Фото автора

Гербовый зал Москвы стал местом празднования 10-летия литературного клуба «Некрасовские пятницы». «Я – городской Робинзон, «Пятниц» у меня накопилось много, а сегодня я решил собрать на своем острове ten little negroes, или ten big poets», – с улыбкой объявил бессменный ведущий Сергей Нещеретов, открывая вечер «Десять дыханий». Импульс ему дали «контраст и разность потенциалов» приглашенных авторов, завоевавших «поэтическое доверие» клуба. В свою очередь, ряд ораторов, помимо читки стихов, выражали признательность «Пятницам» за верность литературе.

Получивший слово первым Юрий Юрченко вещал от имени Фауста: «Кошка с тенью твоею играет. / На камине свеча догорает. / И текут за одною другая / сказки, песни волшебного края...» Горячей злободневностью блеснул Сергей Бирюков: «Гренландия – о! / осколок Атлантиды / отплывший / в гиперборейские времена / – наоборот – / из гиперборейских времен / плывет / с полным запасом / редкоземов / просвечивающих сквозь / ледяную простынь / О Гренландия / осколок Атлантиды / притягивающая взгляды / стяжателей / ненасытных / готовых рушить покровы / земли зеленой…»

Григорий Зобин, напомнив про литературные «субботы» Жуковского, «среды» Вячеслава Иванова, подчеркнул, что у «Некрасовских пятниц» постоянного дома нет, но они воплощают «атмосферу настоящего поэтического дома», где «Бог не в бревнах, а в ребрах». Пожеланием долголетия клубу прозвучали его строки: «Парка узоры выводит, / древнее ткет полотно. / Старость и время проходят. / Вечность и юность – одно».

Медитативный Владимир Аристов оказался верен себе в самых новых текстах: «Легкая воздушная тревога / над пейзажем зимним на Угре / Стоянье наше вековое / откуда и мига не выкинуть». Наталия Лунёва прочитала стихотворение «Вдекапрелю» из одноименного свежего сборника: «В темном декабре / тянусь к теплоте твоей нежной – / подснежной... / В декабре, де... / каданс / последней декады / декорирует длинные ночи / сверкающей мишурой…»

Емельян Марков затронул исторические слои, перекликаясь с «Рыцарем на час» Николая Некрасова, «титульного» поэта «Пятниц»: «Крепленого вина мороженые латы, / зато внутри, как в конуре, тепло. / На латах есть луженые заплаты, / чтоб изнутри вино не протекло…» Натурфилософской элегичностью окутывал слушателей Геннадий Калашников: «Ветер снова несет в никуда / облаков кучевые одонья, / и трепещет поверхность пруда / под его ледяною ладонью... / Тихо кто-то листвою шуршит / и торопится следом за мною. / «Не спеши, – говорю, – не спеши…» / Оглянусь – никого за спиною». Александр Карпенко взывал к миражному «белому дао»: «Растворяюсь и я в белизне, / весь растраченный жизнью беспечной, / чтобы плыть в голубой вышине / белым дао любви бесконечной».

Громогласный Алексей Чуланский исполнил гимн родному для многих присутствующих Добровольному обществу охраны стрекоз (ДООС) и его основателю Константину Кедрову: «Движутся звезды, движутся реки, / сердце живое есть в человеке. / Но лишь поэт свое сердце настроил, / свой резонанс не успокоил!» Оседлав своего любимого конька, а именно Интегральный стих, Александр Бубнов призвал собравшихся: «Рождействуйте! / Рождействуйте рождейно! / Идею действия найдите / на свету! / А там, / где только призрачные тени, / найдете плен и тлен…/ и всевражду…»

Из этих по-разному интересных поэтических манер сложилось коллективное приношение заслуженному московскому клубу. Сам Сергей Нещеретов читать стихи не стал, но похвалился вышедшим в «НГ-EL» интервью к юбилею «Некрасовских пятниц» (см. «НГ-EL» от 22.01.26), а также провозгласил начало их «нового времени».