Евгений Минин Я родился в маленьком городке Псковской области Невеле в семье небогатой, когда не было телевидения, а тем более смартфонов с Интернетом. Если глядеть из нашего времени в то дремучее, то Змей Горыныч и Баба-яга были более реальными существами. В пятом классе учительница литературы, заметив, что пишу интересные сочинения, стала водить к себе домой и кормить поэтической классикой – Пушкин, Лермонтов, Некрасов, которые выпускались огромными томами в 3 килограмма весом.
Потом я был записан во все три крупные библиотеки Невеля, которые объезжал на велосипеде, – одной мне было мало. Предпочитал русскую классику: Бунин, Куприн, Паустовский, Бажов, Баруздин, Бианки, Булгаков, Ефремов плюс поляки Ожешко и Пруст. Иностранную литературу не читал, пока в городской библиотеке, чуть не стоя на коленях, заведующая уговорила прочитать Жюля Верна – всего один том. Я не смог отказать человеку, который давал мне возможность самому выбирать книги. Потом пошла череда – я прочитал все 12 томов Верна, потом, Фейхтвангер, Гюго, Бальзак, Мопассан, разумеется, Дюма и Конан Дойл, естественно, Шолом Алейхем. У Гюго его поэзия мне нравилась больше, чем проза. Кстати, как и у Эренбурга.
Но если проза у меня была основным блюдом, то поэзия всегда шла на десерт. Я вообще больше любил четкую философскую поэзию. Теперь томики Тютчева и Баратынского, Гумилева и Ахматовой, Тувима, Кушнера и Бродского, Шестакова и Гедымин – всех не могу перечислить, стоят у моего изголовья. Перед сном я кого-то из них постоянно читаю и, конечно, проштудировал все подаренные в Москве книги.
И нельзя не упомянуть юмористическую литературу: Дон Аминадо, Остап Вишня, Саша Черный – их книги перечитывал без конца. А также любил искрящиеся пародии Александра Измайлова, Юрия Левитанского, Александра Иванова – эти книги стоят на моей полке. И кто бы мог подумать, что увлечение пародией окажется таким заразным…
Иерусалим
Андрей Мельников 
Дарья Гармоненко