0
898
Газета Главкнига Печатная версия

14.10.2020 20:30:00

Библия – это образцовый рассказ

Кшиштоф Шатравский

Об авторе: Кшиштоф Шатравский - поэт, культуролог, литературный и музыкальный критик.

Тэги: детство, книги, мировоззрение, энциклопедии, словари, милн, виннипух, януш корчак, историософия, реализм, гуманизм, польша, музыка, фантастика, станислав лем, философия, сартр, ницше, библия, франц кафка, хулио кортасар


Помню, как родители мне читали. Дома было много книг, и сколько я себя помню, у меня был свой личный книжный шкаф, полный книг. Мой отец часто покупал мне книги – очень часто с прицелом на будущее, то есть книги, не совсем подходящие для ребенка. Он также очень серьезно относился ко мне при наших разговорах, как будто я был несколькими годами постарше. Не было никаких табу.

Я довольно быстро начал читать сам. И я думаю, что первой была самая толстая книга у нас дома – Универсальная энциклопедия. В каком-то смысле я учился читать по энциклопедии. Полная маленьких рисунков и загадочных схем, цветных и черно-белых фотографий, эта книга стала для меня приключением, манящим своим непонятным содержанием. Мои родители шли в кино, я оставался с энциклопедией, и они были уверены, что ничего плохого не случится. Мне нравилось читать словари и энциклопедии и позже, когда я вырос. Думаю, мне это нравится и сегодня.

Самые важные из моих детских книг – это «Винни-Пух» Алана Александра Милна (главный герой, Кристофер, был моим тезкой) и «Король Матиуш Первый» Януша Корчака. Винни был вулканом эмоционального интеллекта, а Круль Мачуш преподнес урок социального и историософского реализма и гуманизма.

В детстве я читал по 10 часов в день. Буквально проглатывал книги – по несколько в неделю. С самого начала у меня была привычка читать много книг одновременно. Примерно в девять лет мне не хватило книг в детской библиотеке. В 10 лет пошел в библиотеку для взрослых. Там я нашел книги из разных областей знаний. По сути, я повторял схему чтения энциклопедии. Со временем стал выбирать книги по музыке: например, «Разговоры с Кшиштофом Пендерецким».

Когда мне было 12, я погрузился в прозу Станислава Лема. Но не скажу, чтобы я всерьез интересовался научной фантастикой – книги других авторов меня часто разочаровывали. Немногие авторы могли составить конкуренцию Лему. К концу начальной школы я прочитал все его книги, да и потом каждая новая книга Лема была событием. Лем оказал неоспоримое влияние на мое развитие. Под влиянием его книг я много читал о современной физике и серьезно намеревался изучать теоретическую физику.

Позже, в 16 лет, я влюбился в философию. Важное место занимали Кьеркегор и Витгенштейн, Сартр и Ницше. В течение нескольких лет я читал меньше, более важной для меня стала музыка (но я читал о музыке все, что смог найти в библиотеках и профессиональных журналах).

К постоянному чтению я вернулся уже во время военного положения. Внутренняя эмиграция и отсутствие доступа к новым текстам способствовали восполнению пробелов. Я читал ежегодные литературные журналы – в основном Literatura na świecie («Мировая литература»). Именно тогда я открыл для себя Библию: я увидел в ней не священную книгу, а скорее историческую, образовательную, мифологическую и философскую. Если бы мне пришлось указать на одну, самую важную книгу, это была бы Библия – это образцовый рассказ.

Есть много книг, без которых мой мир был бы неполон. Хочу отметить «Замок» Франца Кафки и «Улисса» Джеймса Джойса, «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова, «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса и в целом все книги магического реализма – Хуана Рульфо, Карлоса Фуэнтеса, Хулио Кортасара, Алехо Карпентьера, а также писателей-экспериментаторов, таких как Раймонд Федерман, Жорж Перек, Гарри Мэтьюз, Томас Пинчон, Итало Кальвино. Я всегда понимал формальный эксперимент как элемент когнитивного дискурса, продолжение того, что Толстой и Манн выражали в традиционных повествовательных формах. С возрастом я стал менее радикален, начал ценить хорошую повествовательную прозу, однако мои старые читательские симпатии все еще освещают библиотеку волшебным светом.

Ольштын, Польша


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Рыжие люди, когда пьют, краснеют

Рыжие люди, когда пьют, краснеют

Евгений Шталь

Как творчество Ивана Бунина отразилось в прозе Венедикта Ерофеева

0
1125
Старейший литературный

Старейший литературный

Людмила Осокина

Вечер альманаха «Истоки» в ЦДЛ

0
130
Цилиндрики сосков и бюстгальтер партизанки

Цилиндрики сосков и бюстгальтер партизанки

Игорь Бондарь-Терещенко

0
207
Книги упомянутые в номере и присланные в редакцию

Книги упомянутые в номере и присланные в редакцию

0
231

Другие новости

Загрузка...