1
3277
Газета КАРТ-БЛАНШ Печатная версия

03.03.2021 20:41:00

Что тормозит восстановление российской экономики

По совокупности факторов растет зависимость от бюджетных вливаний

Дмитрий Кипа

Об авторе: Дмитрий Сергеевич Кипа – директор инвестиционно-банковского департамента QBF.

Тэги: экономика, добывающие отрасли, восстановление, бюджетная политика, реальный сектор, ипотечное кредитование, демография


экономика, добывающие отрасли, восстановление, бюджетная политика, реальный сектор, ипотечное кредитование, демография Фото Reuters

Холодное начало года вкупе со смягчением условий сделки ОПЕК+ стало подарком для российских добывающих отраслей, которые начали восстанавливаться после прошлогоднего беспрецедентного кризиса. В январе, по данным Росстата, добыча угля в годовом выражении выросла на 3,5% (до 34,4 млн т), а природного газа – на 5,7% (до 60,3 млрд куб. м). Добыча нефти, для которой из-за соглашений с картелем более показательна помесячная динамика, также продемонстрировала прирост – на 1,8% в сравнении с декабрем (до 43,2 млн т).

Оживление в добывающем секторе уже успело отразиться на смежных отраслях. К примеру, погрузка угля на сети РЖД по итогам января выросла на 5,2% (год к году), а темпы падения грузоперевозок трубопроводным транспортом снизились с декабрьских 5,9% до январских 5,2%. В выигрыше остались и некоторые сегменты нефте- и газопереработки, к примеру, производство нафты по итогам января выросло на 4,5% в месячном выражении, а сжиженных пропана и бутана (которые, как и нафта, используются в нефтехимии) – на 0,7%.

Учитывая, что нефтепереработка является одной из крупнейших обрабатывающих отраслей, это так или иначе сказалось на общей динамике промышленности: не случайно в январе индекс PMI Manufacturing во второй раз с апреля 2019 года превысил отметку 50 пунктов, служащую для обрабатывающих индустрий точкой перехода к росту от рецессии.

Лучше стала чувствовать себя и сфера услуг: в январе индекс PMI Services увеличился с 48,0 до 52,7 пункта, а темпы годового спада в розничной торговле замедлились до 0,1% (против 3,6% в декабре, по данным Росстата). Розницу косвенно поддержала реформа НДФЛ, в результате которой ставка подоходного налога для зарплат свыше 5 млн руб. в год была повышена с 13 до 15%, чтобы сэкономить на налоговых выплатах в 2021 году, работодатели в декабре могли пойти на преждевременную выплату премий, облагавшихся еще по старым правилам. В пользу этой версии говорит статистика средних заработных плат, которые в декабре в реальном выражении подскочили сразу на 39,5% в сравнении с ноябрьским уровнем.

Столь же благотворно на потребительском спросе сказался и фактор закрытых границ, из-за которого россияне были вынуждены перенаправить расходы с внешнего туризма на покупку товаров и услуг внутри страны: в 2020 году, по данным ЦБ, расходы на оплату зарубежных поездок в годовом выражении снизились на 27,6 млрд долл., а в январе 2021-го – на 2,6 млрд. Позитивную роль сыграло и серьезное размягчение бюджетной политики, на которое правительство пошло в конце прошлого года: в октябре, по данным Минфина, расходы федерального бюджета выросли на 22% в сравнении с сентябрем (до 2 трлн руб.), в ноябре – еще на 6% (до 2,1 трлн руб.), а в декабре – почти вдвое от ноябрьского уровня (до 3,9 трлн руб.).

Впрочем, было бы ошибкой утверждать, что январь стал месяцем восстановления для всех без исключения отраслей. К примеру, в розничных продажах легковых автомобилей спад, наоборот, ускорился – с 2,1% в декабре (год к году) до 4,2% в январе, как следует из данных Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ). Ухудшилась динамика и в корпоративном кредитовании: если в декабре кредиты юрлицам в месячном выражении выросли на 0,6%, то в январе, по данным ЦБ, сократились на 0,2%. В ближайшие месяцы темпы падения наверняка станут более выраженными, учитывая нынешнее ускорение годовой инфляции (с 4,4% в ноябре до 4,9% в декабре и 5,2% в январе), которое может вынудить ЦБ уже на мартовском заседании повысить ключевую ставку.

Это, в свою очередь, лишит реальный сектор подпитки в виде роста отрицательной реальной ставки (ключевая ставка минус инфляция), происходившего в последние месяцы (с 0,2% в ноябре до 0,7% в декабре и 0,9% в январе). Подспорья лишится и ипотечное кредитование, темпы роста которого замедлились в конце прошлого года – с 3,1% в сентябре и 3,3% в октябре (месяц к месяцу) до 0,7% в ноябре и 1,7% в декабре. Если возможное ужесточение требований к заемщикам станет разменной картой при пролонгации программы льготной ипотеки (истекающей ближайшим летом), жилищное строительство столкнется с еще более сильным торможением, нежели в ушедшем IV квартале (спад на 1% против прироста на 5,7% в III квартале, по данным Росстата).

Ограничителем роста будет выступать и демография, давшая о себе знать еще до коронакризиса: так, в IV квартале 2019 года численность рабочей силы (мужчин и женщин в возрасте от 15 до 72 лет) снизилась на 300 тыс. человек в сравнении с IV кварталом 2018-го (до 75,7 млн человек), а к IV кварталу 2020-го – еще на 700 тыс. (до 75 млн человек, согласно данным Росстата). Схожее воздействие будет оказывать и более сдержанный миграционный прирост, который в 2020 году в результате закрытия границ сократился почти втрое (до 106 тыс. человек против 286 тыс. в 2019-м, по данным Росстата).

Снять эти барьеры позволили бы реформы на рынке труда. Смягчив правила найма и увольнения, правительство подстегнуло бы производительность в низкоквалифицированных отраслях. Ликвидировав институт прописки – облегчило бы межрегиональную миграцию. А предоставив дополнительные послабления для призывников – позволило бы работать в строительном секторе еще до поступления в вуз. Однако этих реформ пока и близко нет на повестке дня, как и других мер, которые уже не первый год обсуждаются экспертным сообществом, – будь то снижение страховых взносов, обременительных для несырьевых отраслей; перенаправление субсидий госсектору на прямые социальные выплаты, способных подстегнуть потребительский спрос; или же давно заявленный, но так и не воплощенный мораторий на повышение налогов.

И в этом – ключевая слабость российской экономической политики, которую невозможно компенсировать даже за счет вполне масштабных пакетов помощи, как в случае программы на 150–200 млрд руб. для малого и среднего бизнеса, обсуждаемой сегодня правительством. Без перезревших структурных реформ экономика в ближайшие год-полтора в лучшем случае вернется на докризисный уровень, но не получит толчка для дальнейшего роста. И скорое исчерпание эффекта низкой базы карантинных месяцев даст возможность лишний раз в этом убедиться. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


dlz 06:10 04.03.2021

Почему бы не начать эти реформы с перераспределения налогового бремени с нефтегазовиков на другие отрасли: от экспорта сахара-сырца до черных и цветных металлов. Мы все еще живем в 1990х, когда нефть и газ были единственной дойной коровой. Фракинг перевел нефтегазодобычу в область маржинальных рисковых операций. Российским компаниям не справиться без технологий и геофизики зарубежных партнеров, для которых новый НДПИ оказался непосильным. Давайте переложим бремя на Потанина, Лисина и Усманова.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Уровень бедности может подскочить до антирекорда и застыть

Уровень бедности может подскочить до антирекорда и застыть

Анастасия Башкатова

В стране запускают конвейер по разработке методологий оценки качества жизни

0
549
У России обнаружились водородные преимущества

У России обнаружились водородные преимущества

Михаил Сергеев

В правительстве пока не представляют сценарий перехода к безуглеродной экономике

0
458
Санкционные потери и достижения российской культуры

Санкционные потери и достижения российской культуры

Давление Запада на Россию не привело к полному разрыву связей с партнерами

0
404
Удар «Магнитом» по Дагестану

Удар «Магнитом» по Дагестану

Роман Каширин

Приход ритейлера может “выжечь” аграрную отрасль региона

0
360

Другие новости

Загрузка...