Надежда Мельникова
Фото Reuters
Методы достижения внешнеполитических целей президента США Дональда Трампа начали перенимать страны Латинской Америки. Взять пример с главы Белого дома решил эквадорский президент Даниэль Нобоа, пригрозив соседней Колумбии 30-процентными пошлинами.
Поводом стали нестабильность на общей границе и недостаточные усилия колумбийских властей по борьбе с преступностью. Для того чтобы «одуматься», у Боготы есть чуть больше недели: тарифы на импорт товаров из Колумбии вступят в силу с 1 февраля. «Эта мера будет оставаться в силе до тех пор, пока не будет продемонстрирована подлинная приверженность совместной борьбе с незаконным оборотом наркотиков и незаконной добычей полезных ископаемых на границе с той же серьезностью и решимостью, которые Эквадор демонстрирует сегодня», – написал Нобоа в социальной сети X.
Эквадор с 2019 года страдает от резко возросшего уровня преступности, в том числе насильственной. По данным аналитического центра Insight Crime, к 2024 году в Эквадоре уровень убийств составлял 44,6 на каждые 100 тыс. человек, что является самым высоким показателем среди всех стран региона. Во многом на это влияет положение страны: она находится между Колумбией и Перу, которые являются источниками нестабильности в Латинской Америке. В Колумбии промышляют наркоторговцы, до сих пор идет гражданская война между правительством и повстанческими группировками. Перу же столкнулось с серьезным кризисом. В октябре временный президент Хосе Хери ввел чрезвычайное положение в ответ на высочайший уровень преступности. Турбулентность в ближайших государствах не может не влиять на Эквадор, поэтому на первый взгляд требования Нобоа имеют весомые основания.
Пошлины – это серьезная угроза для Колумбии. Эквадор входит в десятку главных импортеров ее товаров. По данным эквадорского Центрального банка, с января по ноябрь 2025 года страна импортировала колумбийских товаров на сумму 1,7 млрд долл. Среди них пластмасса и изделия из нее, транспортные средства и запчасти, фармацевтическая, химическая и косметическая продукция.
Оказание экономического давления на соседние страны для региона не очень характерно. Как правило, выражение несогласия с результатами выборов или возмущения теми или иными действиями осуществлялось с помощью дипломатических мер. Так, Панама и Мексика наложили санкции на Венесуэлу в 2018 году в ответ на неспособность властей Каракаса найти выход из кризиса в стране. Ограничения касались отдельных чиновников, которым был запрещен въезд в Мексику и Панаму. В 2019 году, не признав результаты президентских выборов в Венесуэле, отношения с ней разорвал Парагвай. Восстановлены они были только в 2023 году.
За планами Кито ввести пошлины стоит не только желание принудить власти Боготы к более активным действиям в сфере безопасности, но и политические причины. По крайней мере такая идея фигурирует в зарубежных СМИ. Дело в том, что 20 января президент Колумбии Густаво Петро в X выложил пост, где призвал освободить бывшего левого вице-президента Эквадора Хорхе Гласа из тюрьмы. Он осуществлял свои полномочия с 2013 по 2017 год и в настоящее время отбывает наказание по делу о взяточничестве 2012–2016 годов. По мнению Петро, состояние эквадорского политика свидетельствует о «психологических пытках». Поскольку за публикацией колумбийского президента последовало объявление о введении пошлин, есть основания полагать, что так Нобоа отреагировал на попытку вмешаться в дела Эквадора и поставить под сомнение судебную систему страны.
Как и в случае с Трампом, пошлины, о которых говорит Нобоа, могут стать причиной правовых споров. В США речь шла о превышении президентской администрацией своих полномочий, Эквадор же рискует нарушить свои обязательства в рамках Андского сообщества. Это региональное содружество, в которое входят Боливия, Колумбия, Эквадор и Перу. Блок запрещает введение сборов, эквивалентных тарифам, на импорт внутри содружества. Исключением являются случаи, связанные с национальной безопасностью или общественным порядком. Если Кито не сможет истолковать пошлины в рамках исключительных механизмов, это откроет вопрос об их законности и в целом правил функционирования региональной организации.
Не вызывает сомнений то, что попытка идти по стопам Трампа, желая угодить американскому президенту, регион до добра не доведет. А ведь Нобоа действительно известен как один из наиболее лояльных Трампу латиноамериканских лидеров. Он выступает за тесное сотрудничество с Вашингтоном, а когда Трамп вновь пришел к власти в 2024 году, Нобоа поздравил его с победой, заявив, что «будущее континента выглядит многообещающим». Выступал эквадорский президент и за строительство военных баз США на территории страны. Провал референдума по этому вопросу стал для Нобоа неприятным поражением. Но даже без этого Эквадор стал одним из плацдармов распространения американского влияния в регионе.
Среди других «столпов», поддерживающих Трампа: аргентинский президент Хавьер Милей, недавно избранный глава Гондураса Насри Тито Асура, а также власти Парагвая, Боливии, Панамы, Коста-Рики и Сальвадора. По сути, Латинская Америка в настоящее время расколота на два блока: левые и правые правительства, где последние выступают как союзники нынешней американской администрации. Учитывая, что в странах региона колебания политического маятника происходят практически каждый электоральный цикл, такое распределение сил вполне ожидаемо. Тем не менее амбиции Трампа вернуть Латинскую Америку в зону своего влияния рискуют лишь усугубить противоречия между государствами и противостояние левых и правых. В 2026 году решающими для Западного полушария станут выборы в Бразилии, Колумбии, где у власти все еще находятся левые.
