Конфетно-букетный период в отношениях России и Абхазии закончился

Фото Reuters

На территории Абхазии 6 февраля была приостановлена работа пунктов выдачи российских внутренних паспортов и водительских удостоверений. Теперь получение этих документов для граждан Абхазии возможно только на территории РФ. Кроме того, им необходимо будет оплатить госпошлину в размере от 4 тыс. до 6 тыс. руб.

Необычным выглядит не столько сам по себе «шаг назад», сколько мотивировочная часть. Как сообщается на сайте посольства России в Абхазии, причиной подобного решения стало мнение абхазских парламентариев: «4 февраля на заседании парламентского комитета по обороне и национальной безопасности ряд депутатов, в частности Кан Кварчия, который позже прокомментировал это публично, поставили под сомнение правомерность пребывания в Абхазии специалистов Миграционной службы МВД России, представив это как вмешательство во внутренние дела суверенного государства».

Российское гражданство, по данным посольства, на сегодняшний день уже имеет около 190 тыс. жителей Абхазии (по данным Государственного комитета республики по статистике, общая численность населения в 2025 году составила 243 897 человек). При этом у большинства из них есть только загранпаспорта РФ, которые выдавались на территории республики с начала 2000-х годов. Внутренние паспорта, как подчеркивается в комментарии российского посла в Абхазии Михаила Шургалина, выдавались «на основании решения президента России и по согласованию с президентом Абхазии и абхазскими властями» бесплатно и с целью «создать максимально комфортные условия для жителей Абхазии».

Как заявил в своем видеообращении от 7 февраля упомянутый депутат Кварчия, заседание комитета, о котором говорится в обращении Шургалина, было закрытым и информация о дискуссиях не должна была стать достоянием общественности (по выражению депутата, вероятно, ее «разнесли двуногие жучки»). При этом абхазские парламентарии, по словам Кварчия, вовсе не были против выдачи российских паспортов на территории страны – они лишь поставили вопрос о законодательной базе и необходимости заключения соответствующего межгосударственного соглашения между Россией и Абхазией. «Парламент не делал никаких официальных заявлений», – подчеркнул Кварчия.

То, что произошло, никак нельзя назвать успехом российской политики на абхазском направлении. Вопрос лишь в том, какую цель преследовали в данном случае российские чиновники, – и он занимает в равной степени и абхазских, и российских наблюдателей.

Раздражение со стороны населения республики выглядит вполне естественным: теперь жители Абхазии вынуждены будут ехать за паспортами в Сочи, три часа стоять на границе и к тому же платить пошлину (средние абхазские зарплаты при этом несопоставимы с российскими). Сработала и сила горизонтальных связей в абхазском обществе, и внутриабхазская солидарность: обвинение конкретного депутата в народных бедах – «это ведь из-за Кана Кварчия все ваши сложности», – воспринимается местными жителями как целенаправленная попытка москвичей «стравить абхазов между собой».

Отдельный момент – отношение современных абхазцев к документам и к слову «паспорт» вообще. Нужно принимать во внимание исторические травмы советского периода, когда абхазцы вынуждены были принимать паспорта со страницей, составленной на чужом и непонятном для большинства из них грузинском языке. С началом грузино-абхазского конфликта многие абхазцы стали вырывать эту страницу из своего паспорта, в результате многие остались без действующих документов. К слову, всего две недели назад абхазский телеканал Абаза-ТВ выпустил документальный фильм «Проект: абхазский паспорт», посвященный 20-летию паспортизации населения в республике. Как подчеркивают герои фильма, абхазские политики и общественные деятели, принимавшие участие в разработке и изготовлении первой серии национальных удостоверений личности, именно зеленый паспорт – реальный символ абхазской независимости («ведь если мы сами себя не признаём, никто нас не признает»). В этом смысле российское решение от 6 февраля теперь считывается как месть: не хотите российских паспортов – оставайтесь с одними абхазскими, которых никто в мире не признаёт.

Наконец, противопоставление слов абхазских депутатов воле российского президента воспринимается многими в Абхазии как прямое оскорбление: больших поклонников Путина, чем жители Абхазии и Южной Осетии, трудно найти. «Путин для нас – как Ленин», – говорят в Сухуме. Степень просоветских настроений и ностальгии по временам СССР в Абхазии Москва, судя по всему, тоже недооценивает.

Попытки анонимных Telegram-каналов сгладить ситуацию и оправдать российское решение голосами виртуальных «абхазцев» только усугубили ситуацию. В маленькой Абхазии новости узнают не из соцсетей, а в кафе на набережной: «Выйдите в город, и вы узнаете общественное мнение». Обвинения в адрес оппозиционных депутатов со стороны советника президента Сергея Шамбы («нужно все-таки думать о людях») и со стороны лидера «Единой Абхазии» Алхаза Барзания («это ударит по незащищенным слоям нашего населения»), судя по всему, опять были восприняты как «слова на экспорт» – то есть как уже привычный всем информационный шум и очередные попытки отдельных политиков Абхазии смягчить удар.

В то же время реакцию абхазцев на «разворот» с российскими паспортами можно было запросто спрогнозировать с учетом контекста российско-абхазских отношений последних лет – а он не самый благоприятный. Как часто повторяют сегодня в Сухуме, «конфетно-букетный период закончился». Российское присутствие в Абхазии, столь восторженно воспринимаемое местными жителями на волне дипломатического признания 2008 года, сегодня все чаще вызывает у абхазов натужную улыбку. Лишь самые смелые из числа местных оппозиционеров и ветеранов войны 1992–1993 годов решаются выступать с открытым протестом против вмешательства российских бюрократов и коммерсантов во внутренние дела своей страны, остальные же рассуждают с тревогой и полушепотом: «Хорошо, откажемся от российской помощи… Сколько суток тогда мы протянем одни?» Вот только радости и тепла в российско-абхазские отношения это не добавляет. И люди, загнанные в угол, едва ли будут себя чувствовать нашими союзниками и друзьями.

В целом принятое российскими властями решение, по словам моих авторитетных собеседников в Абхазии, местные расценивают не как «показатель силы», а как «неумение договариваться». Иначе говоря, как эмоциональную реакцию и неумение выстраивать отношения с кавказцами. Есть мнение, что в данном случае, вместо того чтобы рубить с плеча и наказывать рядовых граждан Абхазии, можно было устранить юридические нарушения в процедуре (например, передать функцию выдачи паспортов консульским службам). К слову, в абхазских традициях прежде чем «стрелять», необходимо «поговорить».