Наталия Оосминская Жан Бодрийяр. К критике политической экономии знака. / Пер. с фр. Д.Кралечкина. - М.: Библион - Русская книга, 2003, 272 с.
Если вы мечтаете о новом холодильнике (костюме от Лагерфельда / картине Пикассо розового периода / "Шевроле" цвета металлик / загородном коттедже с бассейном), но не можете себе этого позволить, обязательно прочтите новопереведенную книгу французского социолога Жана Бодрийяра, признанного авторитета в области симулякров. Возможно, сладкие грезы о вышеперечисленных благах вас не оставят и по ее прочтении, и уж, конечно, вы не найдете там рецепта, как из парвеню превратиться в мультимиллиардера, но зато вам откроется нечто куда более важное - великая и ужасная тайна потребительской зависимости.
Написана книга относительно давно, в 1972 году, но по меркам социологической актуальности для современной России она в самый раз: пока не понастроили у каждого выхода метро по торговому центру, было не понять, о чем, собственно говоря, речь. На самом деле это даже не единая книга, а сборник статей. Они, впрочем, так хитроумно спаяны друг с другом, что, вздумай нерадивый читатель, пренебрегая очередностью, влезть в середину, он тут же забуксует - неясность контекста и известная сложность бодрийяровской манеры изъясняться моментально поставят на место самонадеянного торопыжку. Поэтому лучше двигаться постепенно: сначала освоить главу о функции знака и классовой логике, потом перейти к "Фетишизму и идеологии", и уж затем погружаться в пикантную критику медиа и дизайна. Неизбежные повторы тут даже оправданны: заходя то справа - через Хайдеггера и Гегеля, то слева - через Сартра и Батая, то сзади - из платоновских пещер, то беря наскоком из самого что ни на есть живого настоящего, - Бодрийяр с разных сторон подступается к тому, на чем стоит современная западная цивилизация. Эту точку опоры, скрытую от глаз непосвященных, он и называет "политической экономией знака".
С чего начинается бодрийяровская критика? С того самого холодильника. Если вам приспичило купить холодильник, то это, утверждает Бодрийяр, не потому, что вам якобы негде хранить продукты, а потому, что купить его велит вам ваше социальное чувство. Да и покупаете вы его не в качестве подсобного механизма, а в качестве знака - меты вашего местоположения в социальной иерархии. Это и есть до предела упрощенная формула политической экономии знака: предмет потребления - не вещь, а знак, руководящий социальной логикой обмена. Хотите вы того или не хотите, отдаете ли вы себе в этом отчет или не отдаете - ваша тяга к покупкам выдает с головой и ваше происхождение, и ваш карьерный потолок.
Все это, впрочем, только цветочки. Бодрийяр не был бы Бодрийяром, если бы не направил стрелы социологической критики в главного врага всех постмодернистов - метафизику. Правда, объектом его изощренной деконструкции оказывается довольно извращенный вид метафизики - метафизика первичных потребностей. Та самая, на которой Даниэль Дефо замесил своего Робинзона: будто у человека есть врожденные нужды, свойственные ему как биологическому виду, которые он реализует в процессе труда и потребления. Маркс назвал "отношения между Робинзоном и вещами, составляющими его самодельное богатство", простыми и прозрачными. Бодрийяр обличает эту прозрачность как обманчивую: "Робинзон - это конечный пункт определенного движения, развивавшегося с начала буржуазной эпохи┘ движения, которое в одно и то же время превращает человека в производительную силу и в "человека потребностей".
Чего добивается Бодрийяр? Говоря на языке бытового марксизма - показать фиктивность разделения Базиса и Надстройки. Говоря на языке самого Бодрийяра - показать, что "индивид - это идеологическая структура, определенная историческая форма, соответствующая форме/товару (меновой стоимости) и форме/предмету (потребительной стоимости)", что "вся история сознания и морали (все категории западной психометафизики) - это лишь история политической экономии субъекта". Говоря на нашем обыденном языке - продемонстрировать самодовольным потребителям культурных, материальных и даже (sic!) интеллектуальных благ, что они оказываются заложниками грубого обмана: "ценности потребления определяются как главный критерий новой дискриминации: поддержка этих ценностей играет роль новой морали, предназначенной для рабов". Для себя же высшие классы зарезервировали "абсолютную привилегию, которая обусловлена тем, что само это превосходство ни в коей мере не ищет основания в знаках престижа и изобилия, находя его в совсем другом месте, в реальных сферах решения, управления, политической и экономической власти, в манипуляции знаками и людьми, - обрекая "Других", lower и middle классы, на фантазмы страны обетованной".
Это, так сказать, чистый остаток, голая мораль. У Бодрийяра, конечно, намешано много всего - от влияния TV на психосоматику до буржуазной любви к полированным поверхностям. Читать - одно удовольствие. Не стоит себе в нем отказывать. Тем более что новый холодильник (костюм от Лагерфельда / картина Пикассо розового периода / "Шевроле" цвета металлик / загородный коттедж с бассейном) все равно в ближайшем будущем не светит.
