Пролегомены к истории логики

Валентин Бажанов. История логики в России и СССР: Концептуальный контекст университетской философии. – М.: Канон+, 2007. – 336 с.

Поспешу разочаровать: в силу отсутствия необходимой широты и цельности полноценной историей логики данная книга считаться не может. Монография Бажанова – это серия очерков о развитии логики в Российской империи и в первые годы советской власти, дополненная портретами шести российских ученых. Из дореволюционных логиков особое внимание уделено Платону Сергеевичу Порецкому, Александру Васильевичу Васильеву и его сыну Николаю Александровичу Васильеву. Принцип отбора не совсем понятен, если не считать того, что все трое преподавали в стенах Казанского университета (который окончил и автор книги). Обойдены вниманием или едва упомянуты такие значимые для дореволюционной логики имена, как В.Н.Карпов, М.И.Каринский, Н.Я.Грот, Л.В.Рутковский, А.И.Введенский, Е.Л.Буницкий, С.И.Шатуновский и другие.

Советская логика также представлена всего тремя портретами: И.Е.Орлова, В.И.Шестакова и С.А.Яновской. Иван Ефимович Орлов (1886–1936) – талантливый химик, оставшийся в истории логики благодаря одной-единственной статье (1928) по неклассической логике. Виктор Иванович Шестаков (1907–1987) – доцент физического факультета МГУ, высказавший идею логического моделирования релейно-контактных переключательных схем раньше прославленного Клода Шеннона. Софья Александровна Яновская (1896–1966) интересна своим перерождением из «Савла в Павла»: более чем ортодоксальная марксистка, сотрудница Э.Кольмана (фигуры в математике и логике по своей зловещей роли в чем-то аналогичной Т.Д.Лысенко в биологии), она в послевоенные годы последовательно и энергично возрождала то, что прежде разрушала. Как пишет Бажанов: «Едва ли не все советские логики 1950-х годов обязаны ей поддержкой, образованием, возможностью познакомиться с новейшими достижениями логиков Запада, находившимися за плотным железным занавесом. Ее внимание и бескорыстная помощь молодежи, вступающей в науку, были формой покаяния, причем покаяния не словом, а делом». За рамками исследования остались личности и научные достижения А.Н.Колмогорова, А.А.Маркова, Б.В.Бирюкова, Е.К.Войшвилло, Д.П.Горского, А.А.Зиновьева, Н.И.Кондакова и т.д.

Между тем появление полноценной «Истории логики» давно востребовано: в первую очередь необходимо осуществить ревизию всей советской логики, заново расставить весовые коэффициенты перед ключевыми именами, отдать должное малоизвестным труженикам науки, подвести итог дискуссиям вокруг «диалектической логики», одно название которой сегодня воспринимается как оксюморон.

Самая сложная из задач – инвентаризация достижений советской логики. Скажем, все больший интерес вызывают результаты Александра Зиновьева, претендовавшего ни много ни мало на решение парадокса Зенона Элейского, доказательство существования неделимых элементов пространства и времени, доказательство недоказуемости великой теоремы Ферма и т.д. Необходим взвешенный и компетентный анализ вкладок Зиновьева. Если их правильность будет подтверждена, Зиновьев должен быть причислен к величайшим умам человечества. Пока же среди профессиональных логиков действует негласное табу на обсуждение логических работ Зиновьева. И дело не в отсутствии компетентных специалистов, а в академической круговой поруке и «терроре учтивости», согласно которым допустима одна форма критики – замалчивание. Только один публицист, не являющийся профессиональным логиком, пожурил покойного философа за «ряд опрометчивых и даже конфузных шагов» в логических работах (К.А.Крылов). Нам же, честно говоря, хотелось бы дожить до времени, когда в отношении фиктивных открытий будет употребляться то слово, которого они заслуживают, – «надувательство».