Елена Потёмкина Адриан Гилл. На все четыре стороны/ Пер. с англ. Владимира Бабкова. – М.: «Афиша Индастриз», 2007. – 224 с.
Можно было бы начать с длинного перечисления всех достижений автора, коих немало: его называют «золотым пером британской журналистики» и «самым язвительным, наблюдательным и гомерически смешным литератором англосаксонского мира». Неполиткорректностью и экспансией своей точки зрения Гилл завоевал статус звезды, а своими колонками в Sunday Times и The Guardian добился настоящего культа личности. По словам же самого Гилла, он «оказался ни к чему не пригодным и потому выбился в люди».
Гилл перепробовал невероятное количество профессий (от торговца мужской одеждой в Кенсингтоне и порнографией на Чаринг-Кросс до посудомойки в гей-клубе, няньки и садовника) и в 40 лет с богатым жизненным опытом перекочевал в журналистику. Начинал как арт-критик, имел успех как критик ресторанный, а однажды решил, что в журналистике нет ничего лучше, чем «брать интервью у разных мест».
Он не изучал годами журналистское мастерство и не следовал теориям и рекомендациям для прилежных репортеров, он, пожалуй, единственный в мире журналист, не написавший ни строчки – у Гилла врожденная дислексия (физическая невозможность писать грамотно), поэтому свои статьи он, как правило, надиктовывает. Возможно, это также способствует свободе мыслевыражения. Что делает очерки Гилла столь неожиданными для подкованного в географии современного читателя? По совету «чудесного редактора» Гилл пишет в шутливом тоне и только от первого лица: «Ничье мнение не ценнее моего, но точно так же и мое стоит не больше любого другого». Имеются и свои ноу-хау: найти эпизод, вокруг которого вырастает история; путешествовать налегке: не забивать голову стартовым материалом («я не хочу добавлять заметки и выводы других людей к своим собственным»); писать только о том, что лежит на поверхности (первые впечатления – самые дорогие, «на новом месте очень скоро начинаешь пускать корешки: завтракать в одном и том же кафе, понимать дорожные знаки и плакаты┘ переставать удивляться, как чудно здесь пахнет на улице»); не брать ни блокнота, ни фотоаппарата; ничего не записывать в дороге.
Вот такие разных лет очерки вошли в сборник «На все четыре стороны». Книга и делится на четыре соответствующие части («Юг», «Восток», «Запад» и «Север»), в каждую из которых включены три-четыре заметки Гилла. В «Юге», например, Африка – Калахари, Танзания, Уганда и Эфиопия, а вот «Восток» растянулся от Израиля через Индию до Японии. В оригинале очерков было 24, а в русском издании осталось 14. К сожалению, в русский вариант не вошли Hunforgiven про Германию и, самое обидное, The city that Russia forgot..
Неотступно следуя своим принципам в работе, Гилл выдает весьма точные и смелые формулировки. Вот, например, о столице Эфиопии: «Хотите знать, насколько беден этот город? Он не может позволить себе даже мусор. Любая дрянь на что-нибудь да сгодится и будет приносить пользу, пока не исчезнет».
Наблюдательный Гилл мимоходом умудрился сделать этнографическое открытие, обнаружив парадоксальное сходство между двумя островными государствами: Британией и Японией. «Острова, на которых мы живем, примерно одинакового размера┘ на обоих льет дождь, мы пьем чай, они тоже. Оба народа питают непонятную любовь к экзотическим видам спорта (крикет, сумо), обожают копаться в саду, водят машины по левой стороне дороги... Но это только на первый взгляд. Внутри мы такие же разные, как мел и тофу».
В предисловии с многозначительным названием «Такая работа» Гилл сразу предупреждает: «Если от моих очерков у кого-то подскакивает давление, отлично – ведь именно с этой целью и пишутся журнальные статьи. Мы, газетчики, многим бросаем вызов». И не обманывает ожиданий.
