Ольга Балла Древние греки совершенно неспроста отводили вину такую большую и важную роль в своей жизни. Как и наши с вами соотечественники, со всеми теми байками, мифами и горькими истинами о русско-советском пьянстве, которых все мы изрядно наслушались и которые не перестанем слышать, пока свет стоит.
И это только кажется, что отношения с алкоголем у благородных эллинов и у завсегдатаев пивной за углом – принципиально разные вещи. Что у первых, дескать, эстетика, культура и вообще дионисийская метафизика, а у вторых дикость, грязь и деградация, и говорить тут не о чем. А вот очень даже есть о чем.
И те и другие имеют дело с опасностью. Испытывают пределы человеческого. Причем и те и другие прекрасно это знают.
Выпивка – всегда пограничная ситуация, независимо от того, пьется ли в изящной обстановке греческого симпосия с остроумными шутками и изощренными играми правильно разбавленное вино – или в подворотне из горла дрянная сивуха. Ну разве что в первом случае человек несколько маскирует опасность – делая ее тем самым более напряженной и волнующей. Во втором случае он смотрит ей прямо в лицо и называет ее прямыми, грубыми, но честными именами. И таким образом хоть немного, да притупляет ее воздействие.
Человек обеднел бы без алкоголя, опустел бы, оскудел. В том числе и без разрушительного, даже смертоносного его действия. А я бы сказала, без этого – даже и в особенности.
Правила пития и его «культура» (о, сколько упреков выслушали русские всех поколений в том, что пить они «не умеют»!) – вещь, конечно, куда как важная. Они затем и важны, чтобы их можно было нарушать. Чтобы их нарушение действительно переживалось как катастрофа.
Красота с культурой – они только глаза отводят.
С алкоголем человек может устраивать себе катастрофу хоть каждый день. И менее катастрофичной она от этого, уверяю вас, не станет. Даже если превратится в рутину. Более того, настоящая катастрофичность как раз тогда и начнется.
Разрушая человека, подвергая его опасностям, делая его смешным, нелепым, противным (в том числе и самому себе), глупым – алкоголь его создает. Это жестокая школа. И акцент тут – на слове «школа», а не там, где вы подумали.
Алкоголь показывает человеку его, человека, силу и бессилие. Ему, зашоренному своей культурой и цивилизацией, алкоголь дает прочувствовать всю зыбкость его защищенности нормами и правилами.
Это хорошо понимал Веничка Ерофеев, великий специалист по позднесоветским отношениям с алкоголем. Затем и пьется всякая разность и мерзость, от розового крепкого до какой-нибудь «слезы комсомолки», чтобы все наконец начало происходить «медленно и неправильно». «Чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек постоянно был грустен и растерян».
Алкоголь – всегда диалог со смертью. Вот это и есть самое главное.
А какие выводы делать из этого диалога? Это уж каждый вправе решать сам. Или не решать. Алкоголь – не диктатор. Да, он морочит человеку голову – но он оставляет человека свободным.
