Конец света с хеппи-эндом

Дуглас Коупленд. Пока подружка в коме: Роман. / Пер. с англ. В.Правосудова. - СПб.: Симпозиум, 2002, 413 с.

Заголовок романа Дугласа Коупленда - современного канадского писателя - настраивает на игривый лад. Сразу думаешь: подружка в коме лежит, чем же в этот момент можно заниматься? На поверку история оказывается весьма и весьма благородной. Карен Мак-Нил, девушка семнадцати лет от роду, предположительно от принятия наркотиков впадает в кому, рожает в этом состоянии ребенка и просыпается почти через двадцать лет. Ее друг Ричард, а также родители и друзья с верностью дожидаются пробуждения.

Сюжет напоминает сказку об уснувшей принцессе и принце, скачущем за тридевять земель, чтобы пробудить ее поцелуем. Однако на дворе 90-е: нетрадиционный секс, наркотики, рок-н-ролл, женская эмансипация и... мысль о конце света.

Именно эта мысль звучит в прологе из уст призрака Джареда, задает некоторый тон и дает повод серьезно отнестись к повествованию: "Во-первых, безмолвие - ни шума машин, ни голосов, ни музыки... Бесконечные колонны легковых машин, грузовиков и автобусов оседлали плечи дорог, груженные скорбной поклажей - истлевшими скелетами. По всему миру падают и обрушиваются внутрь себя дома; пианино, подушки, микроволновые печи проваливаются сквозь этажи, обнажая деньги и любовные письма, спрятанные в тайниках под полами". В силу данной ей способности Карен видит то ли сны, то ли видения о будущем, которое ожидает мир, ее саму и ее друзей. Она не хочет оказаться там и поэтому засыпает.

В начале романа еще неуловимо веет юношеским самосознанием Холдена Колфилда, но к моменту пробуждения Карен вдруг с грустью осознает, что вляпался в очередную сентиментальную слезливую американскую историю. Особенно остро это ощущается при встрече с родными и друзьями и затем при съемках Карен для телевидения. Окончательное разочарование приходит, когда наступает предвещаемый конец света: люди начинают повально и массово засыпать. В глазах встает все та же заезженная и неоригинальная сцена из какого-то безликого фантастического фильма.

Еще живые в начале произведения герои в конце превращаются в ходячие символы, проповедующие светлые идеи с каким-то подозрительно коммунистическим пафосом, а вся ситуация - в слепящую небесную аллегорию. И в очередной раз посещает мысль: ничто, даже конец света, не спасет американцев от затянувшегося и карикатурного хеппи-энда.