Припав ухом к духу

Что есть поэзия? Математическая диалектика ритма (по Белому)? Тыняновское «единство и теснота стихотворного ряда»? Ахматовские «рифм сигнальные звоночки»? Воплощенная эмоциональность? Символическая система? Иная степень сознания? Или просто «изящная словесность», как в старинных поэтиках позапрошлых веков? Понятно, что структурировать все дефиниции невозможно. Ясно лишь, что функционально она противостоит стандартам коммуникативности, переводя их в разряд надмирных прозрений, таинственно зашифрованных кодов духа, божественного средоточия. Эдакий гармонизированный слепок с самых глубин души. Имманентный ген человечества.

В эпоху научного мышления поэзии не остается места в каждодневности, она высвобождается из былого органического симбиоза с бытом, покидает ритуал и мирской уклад, чтобы сконцентрироваться в индивидуальной активности художника. Из априорного достояния всеобщего обихода (как у неразвитых народов) превращается в эстетическую болезнь отдельного мастера. Поэзия остается сомнительным антонимом прозы, которую порядочнее противопоставлять не поэзии, а стихам. Признаком чего угодно, определяемым как угодно. Олицетворенной субъективностью.

Тем интереснее наблюдать за современным поэтическим «я», преломляющим настоящее по алгоритму собственной психологии. Именно в нем соединяются точки происходящих вокруг подспудных явлений и движений, которые не могут обнаружить себя ни в какой другой деятельности. Стихами порой говорится то, что может стать ключом к времени, его кардиограммой. Даже если эти стихи дурны и слабы. Поэтому – прислушивайтесь.