Во время мглы

Зимние праздники часто таят много неожиданного.  Фото Андрея Щербака-Жукова

Все действие романа происходит в течение 19 предрождественских дней и самого Рождества, во время мглы, когда переход между миром яви и иными мирами истончается, и люди в это время испокон веков проводят магические обряды и гадания. Атмосфера природной мглы и мрака души буквально сливается в романе, но героиня не теряет надежды вырваться из этого ада. Острое желание жить преследует ее на протяжении всего действия. Эмме неведомы какие-то духовные искания, все ее помыслы связаны с желанием восстановить память после инсульта и, как оказалось, тяжелого, почти смертельного отравления. Беда в том, что врач, наоборот, лечит ее антидепрессантами, которые погружают ее в покой, забвение и делают зависимой от таблеток, а вот память она восстанавливает все-таки, видимо, благодаря чуду святого Николая, вопреки всем прогнозам врача. Автор решает непростой экзистенциональный вопрос: что остается от человека, если он лишается памяти о своем прошлом, о своих чувствах, поступках. У нашей героини, лишенной духовной сущности, вся жизнь держалась только на развлечениях, легких привязанностях. Лишившись памяти о них, она испытывала безмерную пустоту внутри себя и страх. Возникающие каждый день воспоминания воскрешают ее к жизни и одновременно погружают в пересмотр прожитого и к череде еще больших и больших ошибок, так как судьба, по мнению героини, существует, и судьба порождена уже ее прошлыми грехами. Имагинативное, то есть связанное с воображением, фантазией, постижение греха, вины, судьбы через детские воспоминания погружают героиню в мир настоящего одиночества. Характер Эммы прописан детально, и это при ежечасном изменении ее представлений о себе. Да, она вдруг осознает, что новая Эмма мало отличается от прежней, она та же эгоистка, ей нужны поклонники, подарки, развлечения, тихая семейная жизнь домохозяйки не для нее. А дальше она все глубже погружается в свое прошлое – и радостное, и болезненное, которое на самом деле иногда лучше забыть навсегда, и понимает, что уже ничего нельзя изменить к лучшему, а вот к худшему, как она ни сопротивляется, получается опуститься стремительно быстро.

Таня Мороз. Хруст яблока. Рождество, или Смерть Эммы.– М.: Т8 Издательские технологии, 2025. – 368 с.

Писательнице удалось обогатить пространство действия описанием природы, ландшафта. Городские улицы, украшенные гирляндами и фонарями, навеивают состояние ожидания рождественского чуда, декабрьский серый рассвет, незаметно переходящий в унылый день, показывает безнадежность и безрадостность бытия. Буйство природы в горах сначала пробуждает в героине ощущение радости жизни, а при вновь возникшем воспоминании и перемене настроения Эммы оно, наоборот, подчеркивает полную противоположность состоянию души героини: глубокую депрессию, отсутствие внутренней гармонии. Надеемся, что в следующем произведении Мороз попробует уделить еще больше внимания символическому описанию природы, тем самым придать лиричность произведению, разбавляя тяжелую насыщенность создаваемой реальности.

У романа интересная композиция, главы разделены четкими временными координатами: число декабря, часы, минуты. Этот ритм создает динамичность действия, и в то же время в романе есть подводная часть айсберга – это воспоминания, тоже происходящие в определенные минуты, они не просто расширяют пространство, преобразовывают героиню, но дают ключ к пониманию современного, к пониманию судьбы, что делает само чтение исследованием глубин человеческой души. Писательница использует элемент кольцевой композиции: в последних строчках текста героиня вспоминает первый вечер романа, но видит его уже не своим взглядом, а глазами Санта-Клауса с шара.

Чтобы понять замысел произведения, надо прочитать послание автора, данное в названии. В романе важны символический смысл заглавия и подзаголовок, также несущий большую смысловую нагрузку. Хруст яблока в тексте упоминается дважды, в первом случае с ним сравнивается скрип снега, дающий мимолетное ощущение радости жизни, во втором случае внезапно вернувшееся вспоминание фрагмента детства, яркое, эмоциональное, когда вспомнились не только чувства, цвета, но и наслаждение от вкуса недозрелого яблока. Но в том и другом случае это мимолетные видения. После радости от белого чистого цвета к героине пришло новое воспоминание и вслед за ним ненависть к жениху и ко всему миру. Она сознательно отвернулась от созерцания снежных гор. Зачем они ей? Она ненавидела их сейчас. За этими мимолетными воспоминаниями к ней возвращались воспоминания о зле, уродстве, извращении, что липли к ней. И хруст яблока в этом смысле – это символ первородного греха, искушения, наслаждения, за которым последовала расплата – темнота внутри и снаружи, исчезновение тех, кому она была нужна в этом мире.

В подзаголовке романа провидятся два противоположных понятия: Рождество и смерть. Рождество – это рождение новой Эммы, обретающей вновь память, то есть свое прошлое, и снова имеющей шанс на будущее. Но это новое рождение подразумевает и смерть не только ее символического жертвоприношения тех, кого она любит, но и многократного проживания реальных потерь близких людей. Эмма теряет не только дорогих ей людей, она в конце концов теряет и себя. Она утратила все желания и само желание жить, которое двигало ею, когда память была погружена в полную тьму. Веселушка, хохотушка, добрячка – та прежняя. А теперь холод внутри, она даже не чувствует холода снаружи от злого снега, срывающего тюль на раскрытом окне. Память и смерть − подарок на Рождество, исполнение беспечного желания.

Автор нашел убедительные слова, передающее трагическое заключение героини: «Разве она сама не зло, не извращение, оправданное умозаключениями изобретательного мозга? Мозг разве не первый дьявол – искуситель на пути к Богу?» Она наедине с этим бесом внутри, и неоткуда ждать поддержки. Только три таблетки на ладони и ожидание сна и забвения.

И хотя автор оставил настрадавшуюся Эмму на дне жизненных желаний, все же читатель может надеяться, что после полного уничтожения прошлого может родиться что-то новое, потому что чаша ее жизни полностью пуста и ее можно наполнить новой, другой жизнью.