Марина Образкова
Автопарки находятся в ведении тыловой службы.
Фото Алексея Калужских (НГ-фото)
С новым заместителем начальника Главного управления внутренних дел по Москве, начальником тыла Надеждой РОМАШОВОЙ корреспондент «НГ» встретилась через месяц после ее назначения на эту должность. Она уже успела разобраться в финансово-материальных проблемах московской милиции.
– Надежда Николаевна, как на сегодняшний день выглядит московская милиция с позиции вашей должности? Правда ли, что по сравнению с другими субъектами порядок обеспечения сотрудников московской милиции самый высокий?
– Я приступила к работе 27 сентября. Деятельность была знакома, хотя, когда работала начальником финансово-экономического управления, отвечала за одно направление. А тут их сразу несколько: и финансово-экономическое, и материально-техническое, и управление связи, и строительство. Нагрузка ощутимо выросла.
У нас работают около 100 тысяч сотрудников органов внутренних дел, из которых 85 тысяч аттестованные. Финансирование ГУВД – 40% из федерального бюджета, а 60% из местного. Вещевым имуществом мы обеспечены на 83%, форменным обмундированием – полностью, материально-техническим на 75%, автотранспортом на 79%. Для работы приобретаются и новые разработки спецсредств. Например, для того чтобы контролировать использование оружия самими сотрудниками, сейчас разработана система электронного учета его выдачи и приема.
– Какая зарплата у людей в милицейских погонах?
– Средняя зарплата наших сотрудников составляет от 24 до 49 тысяч рублей в зависимости от должности, звания и выслуги лет. В том числе и стимулирующая доплата от правительства Москвы. Для основной массы сотрудников она составляет 12 тысяч 100 рублей.
– Вы не думали, что с приходом нового мэра доплату могут снять?
– Не сказать, что были опасения. Дело в том, что программа борьбы с преступностью, по поддержке милиционеров, уже была принята и прописана на 2011 год, поэтому мы не боялись смены руководства. Она только в народе называется мэрская, а так она на уровне правительства Москвы и действует на протяжении нескольких лет, возрастая с каждым годом. В 2008 году эту доплату удалось значительно увеличить за счет сокращения личного состава. Тогда сократили 6000 единиц.
– Какой вопрос чаще всего волнует ваших сотрудников?
– Жилищный. Это настолько больной вопрос. В настоящее время в Московском гарнизоне милиции на учете нуждающихся в жилых помещениях состоит 5847 семей, из них: очередников аппарата ГУВД – 2399 семей, очередников окружных УВД – 3448 семей.
В соответствии с постановлением правительства Москвы от 26 августа 2008 года № 774-ПП «Об итогах выполнения жилищных программ в 2007 году и о городских жилищных программах в 2008–2010 годы» предусмотрено выделение жилой площади для очередников Московского гарнизона милиции в 2010 году в объеме 16,9 тысячи квадратных метров. На сегодняшний день по плану 2010 года получена жилая площадь в объеме 6,51 тысячи квадратных метров (39%) от плана, что составляет 104 отдельные квартиры и 37 комнат в коммунальных квартирах. В этом году на базе столичного отряда милиции особого назначения построена казарма для проживания сотрудников, и в проекте строительство второго корпуса.
– Какое из направлений тыловой службы сегодня вас беспокоит больше всего?
– Проблемным вопросом является невозможность обеспечения жильем из «социального фонда использования» очередников Главка, не признанных в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий по месту жительства.
Изношенность до 80% медицинской техники и аппаратуры, которые выслужили установленный срок эксплуатации. В 2011–2012 годах необходима замена медицинской техники и аппаратуры в соответствии с заявками подразделений МСЧ ГУВД по Москве.
Проведение строительных и ремонтных работ в лечебно-профилактических учреждениях является самой насущной проблемой в деятельности медико-санитарной части ГУВД по Москве.
Потребность ГУВД по Москве в специалистах связи, особенно телекоммуникационной направленности, однако из-за невысокой заработной платы в ГУВД по Москве специалисты по связи выбирают работу в коммерческих структурах.
– Сейчас, я так понимаю, вам приходится работать в основном в мужском коллективе, это сложнее?
– Я бы не сказала, что сложнее. В мужчинах все-таки есть амбиции. Я всегда говорю, что в слове «мужчина» есть «чин» – им более свойственно стремиться занять определенные посты. В целом я никогда сама не рвалась на эту должность.
– А кем хотели быть?
– В жизни вообще хотела быть учительницей. Мне были близки точные науки: алгебра, геометрия, физика. Волей судьбы сложилось, что я не пошла в педагогический. Сестра отговорила и направила в текстильный техникум на бухгалтерский учет. Потом, уже работая, оканчивала Высшую школу МВД.
