0
11736
Газета Печатная версия

25.01.2022 18:35:00

Казахи как пример исторического этногенеза

Нации – это отнюдь не вымышленные сообщества, а объективная реальность

Марат Бисенгалиев

Об авторе: Марат Кабдушевич Бисенгалиев – историк, публицист, член Платоновского философского общества.

Тэги: казахи, казахстан, общество, политика, история, социология


казахи, казахстан, общество, политика, история, социология Казахские беженцы, 1932 год. Фото с сайта www.azattyq.org

События в Казахстане, ставшие новогодней темой в большинстве мировых СМИ, затмившей даже вакцинацию от коронавируса, поставили перед политическими аналитиками много вопросов и подсказали им же некоторое количество ответов. События в Казахстане могли пойти по самым разным сценариям, в том числе и катастрофическим. Например, в республике могли начаться столкновения на межнациональной почве. Но произошло что-то совсем другое. В ситуации непонятной, но, возможно, серьезной угрозы – а погромы в Алма-Ате выглядели именно так, и казахские элиты, и казахское общество, и, само собой разумеется, русская часть населения республики – проявили максимальную сознательность.

Возникает законный вопрос: что помогло казахстанскому обществу (не забудем, что русские и казахи вместе составляют почти 90% населения республики) верно оценить ситуацию и сплотиться вокруг непопулярной власти? Выдвину неожиданную и немодную в современных условиях версию: у казахов как у нации сработал инстинкт самосохранения.

Сегодня мейнстримом стало представление о нациях как о «вымышленных сообществах», существующих, по сути, как некая субъективная реальность. В том числе таких взглядов придерживаются и видные российские этнографы, несмотря на то что в советской науке данную точку зрения вообще всерьез не рассматривали.

Появилась эта «теория» под названием «конструктивизм» достаточно недавно – в 1983 году, когда социолог Бенедикт Андерсон издал своего рода манифест этого направления – книгу Imagined Communities. Эти «Вымышленные сообщества» на большом количестве страниц очень неубедительно «доказывают» что «нации» – в русскоязычной терминологии адекватнее использовать термин «этнические группы» – всего лишь продукт людского воображения. Единомышленник Андерсона Эрнест Геллнер вообще счел нации чем-то фальшивым и не имеющим отношения к реальности.

Как идейная основа для политики мультикультурализма в современном Европейском союзе такой подход, безусловно, оптимален, но при рассмотрении конкретных примеров из истории того или иного этноса выглядит не слишком убедительно, по крайней мере, в большинстве случаев.

Раз мы уже начали рассматривать казахов как нацию – пусть они и послужат конкретным примером исторического этногенеза.

Идея, что «Казахстан придуман Лениным и никогда не имел своей государственности», соответствует истине примерно настолько же, насколько и предположение, что нации – «вымышленные сообщества». С распадом Золотой Орды, во времена которой любая государственность на основном евразийском пространстве была именно в ее составе, – и Московское царство, и Казахское ханство получили фактическую независимость. Данное событие произошло примерно в середине XV века. Затем почти 300 лет эти два государства существовали вполне мирно – а временами и союзно, отчего пострадал сибирский хан Кучум.

Даже при Алексее Михайловиче Тишайшем граница между Россией и Казахстаном проходила примерно как сейчас – на западе по реке Урал (тогда Яик), а далее – почти по современным разделительным полосам, практически соответствующим природным зонам леса и степи. Правда, в XVIII веке у Казахского ханства возникло сразу несколько проблем с внешними врагами – джунгарами (предками нынешних калмыков, которые жили и там, где сейчас, и в нынешнем Синцзяне), туркменами, Хивинским и Кокандским ханствами и Бухарским эмиратом. Кроме того, усилились внутренние усобицы, следствием которых стало разделение на те самые три жуза, которые казахи сохранили и по сей день.

Жузы по очереди перешли под скипетр «Белого Царя», которого в Петербурге в тот момент, кстати, не было, поскольку Петр I уже умер, а Павел I еще не воцарился. Поэтому с евразийской точки зрения процесс присоединения казахских ханств к Российской империи был всего лишь воссоединением по опыту не столь уж далеких предков.

Проблемы начались только с усилением переселенческой политики, в первую очередь при Столыпине. Кстати, недовольны этим переселением были не только казахи, но и казаки, которые издавна владели лучшими землями. Ужесточились противоречия во время Первой мировой, еще сильнее – в Гражданскую войну. Печальной «вишенкой на торте» стал страшный голод 1931–1933 годов. Российский историк Андрей Сорокин приводит такие данные: «Данные переписи 1937 года обнаруживают территории, на которых зафиксировано падение численности населения. Это пять об­ластей Украины, девять – Российской Федерации и все семь районов Казахстана. Причем наибольшая убыль населения, согласно этим данным, пришлась на Киевскую (–12,1%) и Харь­ковскую (–11,7%) области Украины, российские Курскую область (–14,3%), Республику немцев По­волжья (–14,4%), Саратовский край (–23%), Казахстан (–15,9%). Если говорить о темпах сокращения сельского населения в районах, пораженных голодом, то они составили в Казахстане 30%, в Поволжье – 23%, на Украине – 20,5%, на Северном Кавказе – 20,4%» («Дилетант», 2015. № 1. С. 58).

Великая Отечественная также привела к большим людским потерям: из 1 200 000 мобилизованных (это огромная цифра – больше 20% от всего населения) погибли 400 000. Казахстан был вынужден принять сначала сотни тысяч эвакуированных, а затем и новый поток ссыльных – теперь приезжали целыми народами.

Но при всех этих трудностях казахи – как нация – сохранили и свой язык, и свою культуру. Многие получили хорошее образование, причем в Москве, Ленинграде, Казани, Ташкенте. Кстати, декларацию о государственном суверенитете Казахстан принял позже (25.10.1990), чем таковая была принята Верховным Советом РСФСР (12.06.1990).

При этом нужно отметить, что в Казахстане сохранился русский язык – им владеет 85% всего населения, а среди городского – больше 90%. Эти цифры на самом деле выше, чем в советское время, поскольку миллионы русских из республики уехали, соответственно именно казахи продолжили изучать русский язык и, кстати, чаще всего говорят на нем без акцента (хотя и с некоторым местным своеобразием). После отъезда немцев именно русские Казахстана, в число которых практически полностью влились украинцы (некогда большинство славянского населения Степи), белорусы, народы Поволжья, дети от смешанных браков, остатки немцев и поляков, и составляют основное национальное меньшинство в Казахстане.

Сегодня в республике проживает почти 3,5 млн русских по самоощущению граждан, которые плотно интегрированы в экономическую и культурную жизнь республики. И низкий показатель владения казахским языком – в 2009 году всего 7% – им, похоже, не очень мешает. В Эстонии, к примеру, такой же процент русского населения эстонским языком не владеет. В 2019 году из Казахстана в РФ переехали 45 тыс. человек – часть из них казахи, а часть студенты. То есть эмиграция составила всего 1% от русского населения.

Интересно отследить динамику численности русских в Казахстане по различным временным периодам. В 1989–1999 годах – резкое падение численности (6,2–4,4 млн), затем уже не такое резкое (1999–2009 годы – с 4,4 до 3,8 млн). А теперь сокращение численности вполне сравнимо с цифрами по РФ – убыль примерно 1,8% в год. Если убрать эмиграцию – примерно 40 тыс. в год, то что-то похожее на нулевой прирост (2021 год – 3,5 млн). В общем демографическая картина точно такая же, как и в России, даже лучше: в 2009-м население граничащей с Казахстаном Курганской области составляло 952 тыс. человек, а в 2021-м заметно меньше – 818 тыс. (это не 8, а 14% сокращения).

Таким образом, налицо явное «устаканивание» межнационального взаимодействия в республике, хотя идеал, само собой, не достигнут. Но в целом вряд ли кто-то оспорит, что в большинстве своем казахстанские казахи и казахстанские же русские живут рядом друг с другом без каких-либо принципиальных конфликтов. Ходят в гости, работают вместе, вступают в смешанные браки.

В какой-то степени все вышеизложенное входит в противоречие с высказанной ведущим российским ученым-этнографом тезисом, что «нация не представляет собой научную категорию, и она должна быть устранена из языка науки и политики». Значит, необходимо такое определение дать и ввести в научный оборот. Иначе перспектива евразийского союза наций, без которого крайне затруднен, а то и невозможен и евразийский союз государств, будет осложнена.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


«Роснефть» правильно ответила Минфину США иском, уверен глава ИМЭМО РАН

«Роснефть» правильно ответила Минфину США иском, уверен глава ИМЭМО РАН

Евгений Солотин

Рассчитывать на объективность суда сложно, но громкие заявления американских чиновников нуждаются в публичном обсуждении

0
1583
Украинский кризис и польский реваншизм

Украинский кризис и польский реваншизм

Александр Храмчихин

Варшава стремится стать главным союзником Киева

0
1255
Азиатский интернационал террористов

Азиатский интернационал террористов

Лариса Шашок

Угроза радикализации Юго-Восточной Азии в связи с обострением в Афганистане

0
1557
Бикфордов шнур западной пропаганды

Бикфордов шнур западной пропаганды

Борис Подопригора

Методики старые, но свое дело делают

0
752

Другие новости