Как поживает наш миляга?

Набоковский сценарий «Лолиты», как и сам роман, мало похож на экранизацию Стэнли Кубрика. Кадр из фильма «Лолита». 1962

Среди разнообразного тамиздата и самиздата времен СССР набоковские книги всегда выделялись и ценились. Но отношение к ним оставалось разным. «Машенька» или, например, «Весна в Фиальте» вызывали восторг, а «Лолита», напротив, нередко воспринималась как «слишком грязная». Впрочем, даже у критиков этой книги репутация самого писателя оставалась высокой. «Дар» «искупал» все прегрешения скандального романа.

Интересно, как тогдашние читатели неподцензурной литературы отнеслись бы к сценарию фильма, который был напечатан в 1974 году, но не стал достаточно известен за «железным занавесом»? Ведь он не похож ни на завершенную в 1953-м книгу, ни на ее экранизацию Стэнли Кубрика (1962). Не зря Владимир Набоков в предисловии предупреждал, что создал его «не в виде раздраженного опровержения роскошной картины, но только как живую разновидность старого романа».

Говорить обо всех сценарных отличиях, особенно с приведенными в сборнике вариантами, значило бы доводить размер рецензии до объема полноценной монографии. Поэтому стоит ограничиться теми примерами, которые указывает переводчик и составитель книги Андрей Бабиков. В их числе отмечается иное распределение ролей. Автор предисловия к роману Джон Рэй становится действующим лицом «вроде навязчивого конферансье, готового в любую минуту вмешаться в представление». Также возникли «новые эпизоды и персонажи (например, чета Фаулеров), а другие, напротив, исчезают (например, Гастон Годэн и Рита)». Изменились трактовки образов Моны, Браддока, гумбертовского соперника Клэра Куильти и многих других героев книги. Не менее важно замечание историка кино Томаса Нельсона, которое цитирует Бабиков, назвавшего набоковский сценарий «в большей степени театральным и поэтичным, чем кинематографичным».

Одновременно исследователь включает «Лолиту» в общий контекст набоковской прозы, отмечая ее концептуальную связь не только с повестью «Волшебник» или новеллой «Сказка» (на последнее обращал внимание и сам Набоков), но и с дебютным англоязычным романом «Истинная жизнь Себастьяна Найта», незавершенной второй частью «Дара», и пьесой «Изобретение Вальса». Свидания Федора Годунова-Чердынцева с проституткой Ивонн и противостояние Вальса и овдовевшего генерала Берга из-за дочери последнего получили логическое развитие в будущем романе и его киноадаптации.

Владимир Набоков. Лолита: сценарий / Пер., сост., ст. и коммент. А. Бабикова. – М.: АСТ: CORPUS, 2026. – 352 с. (Набоковский корпус)

Кроме того, приводятся 17 писем Владимира и Веры Набоковых, главным образом адресованных Кубрику. В книге они даны в более подробной редакции, из которой видно, как супруга писателя, нередко выступавшая в качестве секретаря, настаивала на максимальной конкретизации процесса работы. В послании от 31 декабря 1959 года она просила от имени мужа, чтобы режиссер сделал «в письменной форме  наилучшее окончательное предложение, которое он мог бы либо принять, либо отклонить». А после согласия Набокова с условиями сообщала (15 января 1960 года), что предпочтительнее начать обсуждение сценария, «располагая коротким первичным наброском». В свою очередь, писатель больше уделял внимание тексту, постоянно совершенствуя рукопись. В письме от 11 августа 1960 года им отмечался ряд изменений в уже упомянутый 3-й акт, которые создавали «пять последовательных сцен (продолжение сцены с психиатром, частный сыщик, аудитория в колледже, кабинет Гумберта, комната Гумберта, почтовое отделение колледжа)». Впрочем, в итоге мэтр еще не раз корректировал композицию. Напомним, что окончательный вариант сценария был дописан в 1973-м, то есть 10 лет спустя после премьеры картины.

Тем не менее, несмотря на все споры и переработки, которые Набоков вынужденно предпринимал по инициативе Кубрика (первоначальный объем текста превышал предполагаемый хронометраж фильма в два раза), режиссер высоко ценил труд писателя, назвав его «лучшим из написанных в Голливуде сценариев».