Ольга Батлер
Кокошники и олигархи – узнаваемые символы всего русского.
Фото Reuters
Редко когда в Лондоне окунешься в такую светлокожую, голубоглазую и... пихающуюся толпу. Ведь русские в отличие от англичан личных пространств не признают. Тычки тычками, но вот меня весьма ощутимо толкнули в спину, я обернулась и увидела лапу из кожзаменителя, а потом и самого медведя, который протискивался между зрителями. Неподалеку маячил такой же трехметровый дядя Степа со значком «Динамо» на груди – следил за порядком на Трафальгарской площади.
Фестиваль «Русская Масленица» проходил в самом сердце британской столицы, и очереди за блинами выстроились немаленькие – несмотря на цены, кусачие даже по местным меркам. У входа на площадь висело объявление на русском: «Запрещено проносить с собой спиртные напитки». А в шатрах, где официально разливали по стопочкам, предупреждали уже на двух языках: «Больше трех порций водки в одни руки не отпускать» (порция в 25 мл стоила 3 фунта). Но некоторые товарищи, русско- и англоговорящие, умудрились напиться и теперь лихо отплясывали, оглашая окрестности радостными возгласами. Водка «Русский стандарт» была среди спонсоров этого праздника, наряду с ОНЭКСИМ Групп, «Газпромом», другими компаниями и организациями.
 Англичане полюбили русский фольклор. Фото Reuters |
6 марта на Трафальгарской площади соединились самые разные волны нашей эмиграции. Первые две были малочисленными: несоветского вида старики и старушки, их потомство, кричавшее «Молодьетс!» певцу Сергею Лазареву. Зато третья, постсоветская, заполнила почти все пространство от портретной галереи до колонны с Нельсоном. Бизнесмены, спортсмены, студенты, русские жены английских мужей, олигархи, гастарбайтеры из Прибалтики – все встали рядышком, чтобы послушать родные мелодии, а также пообщаться по видеомосту с праздничной Москвой. Многие привели с собой детей.
У всех вызвали сильные чувства песни групп «А-Студио», «Моральный кодекс», «Кватро». Но народ дружно заскучал, когда другая наша группа вдруг стала не очень качественно исполнять попурри из западных хитов. Все-таки в стране, известной своими песенными традициями, с классикой надо обращаться осторожно.
А еще был исполнитель, которого представили как родственника Шаляпина – на полном серьезе. Заявленное родство не выдержало проверки реальностью – причем во всех смыслах, поэтому я перечитала программку, опасаясь увидеть следующим номером балетную композицию в исполнении каких-нибудь правнучек Есенина и Айседоры. Но, к счастью, в концерте, который вели актер Александр Олешко и супруга футболиста Андрея Аршавина Юлия, участвовали в основном настоящие мастера.
 Наша Масленица – честная, широкая, веселая. Фото Reuters |
Зрители порадовались выступлениям Матрехи и «Баян-микса», бурятского ансамбля «Намгар», Людмилы Рюминой, танцевального ансамбля «Русские сезоны». Их яркие краски, ритмы, голоса, виртуозные переливы баяна, головокружительные коленца и кураж наполнили сердца гордостью: вот, смотри, Лондон, на нашу Масленицу – честную, широкую, веселую!
Я видела, как навострили уши англичане, когда зазвучало: «Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома», – фольклорного коллектива «Иван Купала». Аккорды этого древнеславянского проторока оказались интереснее перепевов западных песен. И почти каждый артист по-своему рассказал лондонцам, многие из которых до сих пор плохо знают Россию, что в нашем характере на самом деле не так уж много угрюмости, что на самом деле мы нежные и смешные, полные лукавого озорства.
Шесть лет назад я точно так же стояла здесь, радуясь другому отечественному празднику. Тогда он назывался фестивалем русской зимы и был детищем дружбы двух столичных мэров – британского Кена Ливингстона и нашего Юрия Лужкова. (Ведущий Александр Олешко неоднократно обращался к некоему, стоявшему среди зрителей, «гражданину в кепке» с вопросом, нравится ли ему праздник, и я почему-то представляла вполне конкретную кепку.) Прежние мэры ушли со своих постов, а англичане, похоже, и не собираются расставаться с нашим фестивалем. Успели полюбить заразительное русское веселье.
