Ольга Рычкова
Николай ЖЕЛЕЗНЯК стал лауреатом международного литературного Тургеневского конкурса «Бежин луг» 2020 года, получив первую премию в номинации «Проза». О премиях, прозе, театре и не только с ним побеседовала Ольга РЫЧКОВА.
– Николай, прежде всего – поздравления с победой. Это не первая ваша награда: в прошлом году были дипломантом Тургеневского конкурса, еще раньше – победителем всероссийского конкурса «Авторская сцена» СТД РФ, лауреатом премии по поддержке современной драматургии Министерства культуры РФ, лауреатом международного литературно-музыкального фестиваля «Интеллигентный сезон – 2018», получали дипломы Европейского конгресса литераторов (Чехия) и международного конкурса-фестиваля «Образ Крыма»… И в прозе, и в драматургии вы далеко не новичок. Участвовать в творческих конкурсах вас побуждает сохранившийся юношеский азарт или что-то еще?
– Во-первых, благодарен за встречу и возможность высказаться на страницах столь уважаемого в литературных кругах издания. Спасибо и за поздравления! Кто бы спорил, получать награды, безусловно, приятно. Юношеский азарт, конечно, уже уходит, но действительно участвовать в состязаниях интересно. А победа в Тургеневском конкурсе радует признанием. Самым сложным литературным жанром считается драматургия, но написать рассказ, где на короткой дистанции порой промелькнет, как в секунды опасности, вся жизнь героев – не менее трудно. Отправленный на конкурс рассказ «Вне времени», намеренно созданный в отрыве от временных реалий, хотя они и могут быть распознаваемы внимательным читателем, о двух молодых людях, о встрече, о любви и ее путях, не всегда ведущих к счастью. Он о том, что большое отражается в малом, а судьба дана свыше, и все же мы ее творцы. Такой парадокс. Спасибо Союзу российских писателей, его первому секретарю Светлане Василенко и всему жюри за то, что, как говорится, заметили и отметили.
– Инженер-системотехник, кандидат социологических наук, декан литературных курсов, завлит в театре – и это все о вас. Судьба делала такие крутые повороты или же все происходило плавно, постепенно?
– Думаю, все предопределено. Вообще, судьба все время осуществляла зигзаги. Сначала помимо моей воли. Родился я в Новочеркасске, в школу пошел в Запорожье, окончил в Краснодаре, а в институт поступил в Таганроге. Внутри этих событий были еще почти два года в Монголии, в Улан-Баторе. Сверстники и учителя меняющихся школ всегда спрашивали: «Твой отец – военный?» Но просто так сложилась жизнь родителей. И моя поначалу соответственно тоже. Пробовать писать же начал, оканчивая школу. Окончив институт, написал юмористический сценарий полнометражного фильма. Отправил на «Мосфильм». Объединение комедийных и музыкальных фильмов тогда возглавлял Эдуард Успенский. Каково было мое удивление, когда он, узнав, что звонит ему автор, сказал, что сценарий сейчас читает Леонид Гайдай. И как чуть позже я узнал от самого мэтра, тот ему приглянулся. Но постановке помешала запущенная уже на тот момент в работу комедия мастера жанра «Опасно для жизни». Сценарий передали другому режиссеру, но тут подобрались пресловутые девяностые. И всем стало не до кино. Таким было начало. А много позже сценарий превратился в роман «Чемоданы» и был напечатан, первоначально под названием «Большой куш». Вернулся я к творчеству профессионально уже в зрелом возрасте. Наверное, накопил жизненный багаж, стало ясно, о чем хочется сказать. Действительно окончил радиотехнический институт, но по специальности проработал недолго. Родилась дочь, нужно было кормить семью. Работа инженером не приносила достаточных материальных благ, да и не давала морального удовлетворения. На работу я шел без радости. А потом начались девяностые. И жизнь опять поменялась. И не только у меня, потому, сменив к тому времени вектор, защитил диссертацию по социологии «Экономическое поведение населения России в период становления рыночных отношений». Тема была настолько животрепещущей, что на защиту собрался весь цвет социологической науки. Писал я работу на материале, собранном в Таганроге. Надо сказать, город, в котором оканчивал вуз, в социологии считается средним. По количеству населения, социальному составу, доли промышленности и так далее. И вскоре родился роман «Гонки на лафетах». Рассказ с юмором и болью о любви и предательстве, утратах и веселье на фоне размышлений о времени и его мифах, среднем городе и судьбе. Потом в «Эксмо» вышел третий роман «Одинокие следы на заснеженном поле». Притом что роман о семье, одним из героев его является незабываемое Запорожье. Писались и ставились пьесы. Так что в итоге творчество пересилило. Или я вернулся на свой путь. Пришло понимание, что не высказать своего не могу. Дело не в неистребимой тяге писать, пишется как раз трудно, каждый день сидеть за столом не могу. Тем более сейчас, когда чаще приходится читать чужое, чем создавать свое.
– Кстати, о работе в качестве заведующего литературно-драматургической частью театра, коротко говоря – завлита. Человек на этой должности ищет пьесы, определяет репертуар – так по крайней мере было раньше. Сейчас у людей, далеких от театральной сферы, сложилось мнение, что завлиты занимаются в основном пиаром и рекламой.
– Безусловно, время диктует свои приоритеты, и работа завлита отчасти изменилась. Действительно – это и общение со средствами массовой информации, и участие в различных мероприятиях и организация таковых, и просто встречи с людьми. Но помимо этих, скажем так, задач я в нашем театре курирую недавно начатый проект «Театральная среда». Что происходит и будет происходить у нас на малой сцене по средам, создавая новую среду общения и интереса вокруг театра? Читки пьес современных российских драматургов, где мы как раз и ищем наших новых авторов, творческие вечера известных деятелей культуры и искусства, дипломные спектакли выпускников театральных вузов, экспериментальные показы спектаклей и эскизов и даже модные дефиле. А в зале можно не только сидеть и хлопать, но и обсуждать, критиковать, подсказывать и советовать.
Но помимо продвижения образа театра не оставлена и та самая работа по поиску новых пьес. Зачастую через поиск режиссера. Например, я доволен тем, что свой дипломный спектакль «Дни Турбиных» по Михаилу Булгакову у нас поставил выпускник Щукинского училища, талантливый Дмитрий Ефремов. Ученик Погребничко. Кстати, сейчас Юрий Николаевич набрал новый курс и пригласил Дмитрия преподавателем. Спектакль имеет массу отзывов на интересную работу мыслящего режиссера. А театр получил отличную постановку на малую сцену, которая уже выезжает на фестиваль «Русская классика».
Также горд тем, что в нашем театре ставит своего Мольера, его пьесу «Скупой», мэтр сцены Аркадий Фридрихович Кац. Народный артист Латвии, Украины и заслуженный деятель искусств России. Хотя дело и не в регалиях. Этот мастер не только привносит, как это ни странно звучит при его возрасте, новую струю в репертуар, но и щедро делится своим дарованием с артистами, которые получают от него незаменимые уроки мастерства. Приглашаю всех на премьеру спектакля 4 декабря.
– Вы автор нескольких пьес. Какова их театральная судьба?
– Мы уже ранее говорили о конкурсах. А часто к ним прилагается еще и бонус. Например, первый, в котором я поучаствовал, был «Авторская сцена» Союза театральных деятелей России. По его итогам пьесы победителей были напечатаны в сборнике СТД РФ «Сюжеты» и разошлись по всем театрам страны. Что и привело к постановкам моей пьесы «Квадратные колеса». Или, например, конкурс Минкультуры РФ по поддержке современной драматургии, после которого пьесу «Большой проспект» взял в репертуар московский театр «Апарте». С новым названием – «Отражение» – и на другой сцене с обновленным оформлением она идет уже восьмой год. В Доме актера на Арбате была поставлена пьеса «Вечером», остросоциальная драма о нашей жизни. Идут репетиции еще одной – уже комедии. Ранее она ставилась только антрепризой. Сейчас в репертуарном театре. Но где, пока из суеверия не буду об этом распространяться.
– Давайте вернемся к вашей прозаической ипостаси. Роман «Гонки на лафетах» когда-то из номера в номер публиковался в журнале «Юность» – как и «Чемоданы. Суперсыск-1». Вы, помнится, были не просто постоянным автором, но и другом редакции. Расскажите о том времени. Тем более теперь «Юность» – совсем другой журнал, из которого новый главред пообещал сделать русский «Нью-Йоркер».
– В журнал «Юность» в свое время я попал из самотека. Послал роман «Гонки на лафетах» о времени, когда умирающие один за одним генсеки позднего СССР создавали у Кремлевской стены знакомую всем советским людям очередь. И подвозили их тела к стене на орудийных лафетах. Герои книги – таганрогские студенты в пору больших перемен в верхах начала восьмидесятых, когда почти ежегодно менялись кремлевские старцы – показаны через на первый взгляд невеликие изменения в их жизни и их устремлениях, но сквозь обыденную жизнь каждого проглядывает судьба. Периодически я позванивал в редакцию, интересуясь судьбой романа. Наконец, через год где-то, время для чтения моей рукописи, видимо, подошло, и меня пригласил прийти редактор отдела прозы Игорь Михайлов. Так я попал на знаменитые редакционные вторники, где собирались известные литераторы, читались рассказы и стихи, пелись песни. Руководил тогда журналом безвременно ушедший замечательный поэт и интересный собеседник Валерий Дударев. С легкой руки этих людей я и оказался в журнале, попав на его страницы. Но опять же, время не стоит на месте. Расхожая фраза, но, наверное, сейчас русский «Нью-Йоркер», памятуя о весе заокеанского собрата, был бы к месту на наших литературных просторах. Пусть все получится. Новая концепция журнала, если она подразумевает равный доступ к его страницам различных авторов, когда в приоритете оценки будет только качество самого текста, востребована в писательском сообществе. Ведь зачастую толстые журналы грешат некоей замкнутостью в своей приверженности узкому кругу своих авторов, что приводит к местечковости и застою. Пусть лучшее пробивает себе дорогу.
комментарии(0)