Архилох Говорят, у нас население якобы несознательное и пассивное. Типа молчаливое большинство. Что нет якобы у нас настоящего гражданского общества. И т.д., и т.п.
Нет, господа! Все не так. То есть гражданское общество, конечно, еще не окончательно сформировалось. И пассивность, конечно, местами наблюдается. Но иногда такой всплеск гражданских чувств случается – хоть стой, хоть падай...
Так, в ночь на воскресенье некая лошадь громила и увечила автомобили на Пушкинской площади. Причем прицельно – не какие-то там «Жигули» и «Волги»... Нет, ее карающее копыто опускалось исключительно на иномарки. Включая, господа, скромненький Peugeot. Изувечив одну иномарку, она издавала победоносное «Иго-го!» и спешила к другой.
«Ну и при чем здесь гражданские чувства населения? – спросите вы. – Это все-таки лошадь...» Ну да, конечно, лошадь. В крайнем случае конь...
Так тем нагляднее, господа!
Как выразился поэт, каждый из нас по-своему лошадь. А кроме того, если даже лошадь вступается за отечественного производителя – пусть несколько неуклюже, даже грубо, но вступается, значит, не все потеряно. Значит, не всем все до лампочки...
Злые люди говорят, что за такое хулиганство эту правозащитницу на колбасу надо пустить.
Ни в коем случае! Наоборот, я бы ее в Общественную палату отправил. Для поддержания гражданского духа и отечественного автопрома. Больше скажу, я бы эту бойкую конягу во главе Общественной палаты поставил... Ну если не во главе, то на ответственный участок.
Пусть комиссию какую-нибудь возглавит, что ли. Например, по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированием судебно-правовой системы. Там есть где развернуться лошадиному энтузиазму.
Тем более прецеденты уже были: вспомним хотя бы императора Калигулу, который сделал своего коня священником, а потом привел его в Сенат.
Только не говорите мне, что это не наша история. Мы, со своей всемирной отзывчивостью, легко впитываем в себя все богатства, которые выработало человечество.
Одна загвоздка: на лошадке буйствовавшей всадник был. Причем нетрезвый. В состоянии алкогольного опьянения, короче. И теперь непонятно, что с ним делать. С одной стороны, не за рулем. А с другой – все-таки средство передвижения, хоть и с гражданским пафосом.
Впрочем, эта задачка как раз для тех самых п/о органов, которыми наша лошадь – я верю! – будет заниматься в Общественной палате. А то и где-нибудь посерьезнее. Иго-го, господа!
