Евгений Лесин Вчера прошла 1-я международная научная конференция «Художественный мир Беллы Ахмадулиной». Она шла весь день, а вечером в Большом зале Центрального дома литераторов был вечер-посвящение «Белла Ахмадулина». И то и другое приурочено к 75-летию со дня ее рождения.
Да, ей не дали Нобелевскую премию. Хотя надо было.
Да, она слишком завораживала и просто по-женски, и волшебным своим чтением. И была кем-то вроде Высоцкого, что ли. Он был неотделим от голоса и музыки. И она была неотделима от голоса и от музыки своего голоса. Не в том дело, что на бумаге слишком сложно, а в том, что, даже читая, мысленно повторяешь ее манеру чтения. Как и у Высоцкого – мысленно вместе ним поешь. Таков же и Окуджава, например.
Хотя, конечно, ничего лучше чтения текста, напечатанного в книге (газете, журнале), еще никто не придумал. Потому что с компьютера читать противно. Разве что очень уж хорошие стихи.
Вот Белла Ахмадулина и писала очень уж хорошие стихи. Их можно читать и с компьютера даже. И не говорите мне о сложности. Сложности нет, не было и не будет. Стихи или хочется читать и слушать, или не хочется.
Ахмадулину – хочется.
И читать и слушать.
Не плачьте обо мне – я проживу
счастливой нищей, доброй каторжанкой,
озябшею на севере южанкой,
чахоточной да злой петербуржанкой
на малярийном юге проживу.
Не плачьте обо мне – я проживу
той хромоножкой, вышедшей на паперть,
тем пьяницей, проникнувшим на скатерть,
и этим, что малюет божью матерь,
убогим богомазом проживу.
Не плачьте обо мне – я проживу
той грамоте наученной девчонкой,
которая в грядущести нечеткой
мои стихи, моей рыжея челкой,
как дура будет знать. Я проживу.
Плакать действительно не надо. Нет, о человеке, о женщине – плакать можно и надо. Потому что ее знали, с ней дружили многие, она не только и не просто поэт, она еще и очень красивая женщина, она и актриса, она и волшебная фея.
Но, понимаете, в русской поэзии так немного волшебного, так немного ворожбы, так немного превращений, что людям интересно даже и откровенно среднее. Эдуард Асадов, к примеру, – не среднее. И Высоцкий (что гораздо более очевидно) – не среднее, но их все-таки часто относят или к стихам «для девочек» (Асадова), или к блатняку (Высоцкого).
А ведь ни Асадов, ни Высоцкий – не среднее. Среднее – ну, скажем, ага, не могу назвать, но вы скорее всего меня поняли.
И, если уж честно, Михаил Круг (настоящая фамилия – Воробьев) – не среднее. Он и хоккеист (а вы знали, что он хоккеист?), и очень талантливый певец, ему как раз 50 лет. И убили мужика.
Я не сравниваю ни Высоцкого, ни Круга, ни Окуджаву, ни Асадова. Я даже не утверждаю, что Асадов хороший поэт. Я утверждаю, что Асадов – да, извините, поэт.
И вот еще. Ахмадулина – очень хороший русский поэт.
Не плачьте о ней. В русской поэзии она проживет.
А где еще жить?
